Магия сдвигается
Шрифт:
— Она защищена, — сказал Лютер у меня за спиной.
— Верно говоришь, — подтвердила я. — Джинн вкладывает каждую каплю своей силы в ее защиту. У нас недостаточно огневой мощи, чтобы прорваться сквозь нее. Мы должны заставить ее трансформироваться, чтобы она перестала прикрываться и начала атаковать.
— Это означает, что она должна загадать желание, — указал Лютер. — Если она пожелает, чтобы потолок раздавил нас, мы мало что сможем с этим поделать.
— Ифрит — это древняя сила, — сказала я. — Они не сложны и хорошо
Бахир натянул капюшон на лицо.
— Две трети ее тела принадлежат джинну. Предоставьте это мне.
— Нет, пока я не поговорю с ней, — сказал Ник. — Она рыцарь Ордена.
Я взглянула на Кэррана. Он пожал плечами. Мы могли бы подождать пару лишних минут в нашем стремлении умереть, чтобы убедиться, что совесть Ника чиста.
— Помни, он закует ее в металл, — сказал Кэрран. — Чем быстрее мы нанесем удар, тем лучше.
— Может ли ваш меч рассекать металл? — спросила меня женщина-рыцарь.
— Узнаем, — сказала я ей. С меня было уже достаточно гигантов. У меня был сюрприз для джинна, и мне не терпелось им похвастаться.
Мы добрались до трона. Женщина пристально смотрела на нас. Пламя промелькнуло в ее глазах и погасло.
— Тебе следует уволить своего дизайнера по интерьеру, — сказала я ей. Я ничего не могла с собой поделать.
Женщина никак не показала, что услышала меня. Вот в чем беда древних сил — в отсутствии чувства юмора.
— Мило, — сказал Ник, делая шаг вперед. — Ты повеселилась, Сэм. Пора возвращаться домой.
— Я дома, — сказала женщина, и ее голос прокатился по похожему на пещеру залу.
— Это не ты. Это не то, чем мы занимаемся, — сказал Ник. — У тебя есть работа и долг перед Орденом. Ты давала клятву.
— Это я, — сказала она. — Я провела годы, исследуя объекты силы и сопротивляясь их зову. Теперь моя очередь. Я заслужила это. Я достойна.
Ее голос звучал отстраненно, эмоции в нем были приглушены, словно она приняла успокоительное. Ну, еще бы. Саманты тут не было.
— Что происходит, когда магия закончится? — спросила я, снимая рюкзак с плеча. Я захватила последний запас крови нежити. Надеюсь, этого будет достаточно.
— Магия здесь никогда не закончится, — сказала она. — Все удовольствия в этом месте принадлежат мне. Навсегда. Но тебе здесь не место. Это место предназначено только для меня. Уходи, и я пощажу тебя.
— Эй, сучка, — Джордж шагнула вперед, ее голос был резким. — Где Эдуардо?
Саманта уставилась на нее немигающими глазами.
Кожа на руках Ника лопнула. Два зеленых хлыста вылетели из его рук и отскочили от магического щита Саманты. Бывший рыцарь Ордена открыла рот. Ее зубам было не место в человеческой челюсти. Она откинула голову назад и рассмеялась.
— Смейся сколько хочешь. — Бахир откинул капюшон.
— Ты! — прошипела Саманта. Джинн, должно быть,
— Я живу, создание. Я здесь. Я пришел вернуть своего сына.
Магия вокруг Саманты усилилась, закручиваясь в невидимый торнадо. Ее лицо потемнело, глаза загорелись, как два уголька.
— У тебя нет силы победить меня! — закричал Бахир.
Саманта взвизгнула, ее голос резанул меня по ушам.
— Я желаю силы, способной уничтожить моих врагов!
Ветер налетел на меня, отбросив назад. Я полетела, упала, заскользила по полу и перекатилась на ноги. Слева от меня Дерек поймал Бахира в воздухе и поставил его на пол.
Тело Саманты на троне, попавшей в воронку магического торнадо, росло. Ее ноги утолщались, позвоночник вытягивался вверх, руки становились массивными, как стволы деревьев. Ее губы растянулись, обнажив лес зубов, уши удлинились, глаза закатились в череп, превратившись в лужицы оранжевого огня. Потолок над ней раздвинулся, обнажив клетку, подвешенную на толстой цепи. В клетке Эдуардо схватился за прутья и отшатнулся. Он был похож на привидение.
Саманта подняла свои огромные руки с черными ногтями, которые светились на кончиках, к небу и взревела.
Толпа мужчин позади нее задрожала, трансформировалась, и стая львиноподобных существ зарычала в унисон, расправляя массивные кожистые крылья. Мантикоры. Черт.
— Клан тяжеловесных, — взревел Кэрран. — Унижить мантикор.
Медведи-оборотни покрылись шерстью. Мантикоры бросились в атаку, крича и скользя по полу.
— Займите свои места. — Голос Кэррана прорвался сквозь рычание. — Помните о плане.
План. Правильно.
Я бросилась к великанше. Мантикора атаковала меня сверху. Я увернулась в сторону. Когти царапнули по голове, а затем тысячефунтовый белый медведь перепрыгнул через меня, врезавшись в мантикору. Они покатились по полу, рыча. Я продолжила бежать.
Огромные ноги Саманты замаячили передо мной. Мантикора врезалась в меня. Ее когти пригвоздили мою правую руку к полу, пронзив бицепс. Огромная уродливая пасть разверзлась надо мной, пытаясь проглотить мою голову. Я вонзила метательный нож в ее шею сбоку, высвободила лезвие и вонзила его снова. Горячая кровь хлынула на меня.
Внезапно мантикора исчезла, дернувшись в сторону. Я перекатилась и увидела, как Адиб прокусил челюстями шею зверя. Огонь пробежал по его гриве. Его когти засверкали, и яркие искры посыпались с его пушистых боков.
Я побежала за великаншей. С другой стороны три рыцаря двигались в унисон, пытаясь занять позицию.
На бегу я вытащила маленький пузырек со своей кровью из кармана. Второй гигант самоисцелялся. У этой заживает, наверное, еще быстрее, и у меня, вероятно, были считанные секунды до того, как ифрит регенерирует тело, так что маневр нужно выполнить быстро. Второго шанса не будет.