Магия пространства
Шрифт:
— Потому что я был везде и вообще всё знаю лучше, — раздражённо ответил Цертт, — Это не значит, что работать в академии должен только я один.
Мы уже совсем собрались было покинуть эти земли, как меня озарила ещё одна мысль, от которой я остановилась, как вкопанная.
— Ты видел Валента, который жил в моём мире. Я тогда тоже хочу кое-кого увидеть, — сказала я, — Себя. Ну, то есть, Филис Кадней в своём бывшем теле. Там, в моём родном мире.
ГЛАВА 19
По-моему, Цертт впечатлился красотой моего замысла.
—
Я кинулась к колодцу и создала свой поток магии, который направила к основанию каменной кладки, мысленно отправляя его вглубь, к плите, покоящейся на его дне. Было очень странно думать о том, что я хочу увидеть — не себя, а другого человека в своём теле. Но оракул каким-то образом понял меня. Вода заколыхалась, и вскоре я увидела…
Комната в незнакомом доме, горящий камин. На каминной полке — старинные часы с календарём. В элегантном кресле возле камина сидит знакомая до боли женщина. Длинные тёмно-русые волосы она красит в чёрный цвет, а я, наоборот, высветляла их. Странно — она молодо выглядит, не старше, чем выглядела я, когда была перенесена в этот мир, а ведь прошло уже около восьми лет. И её глаза… Она изменила их разрез, они стали немного миндалевидными. Ну ничего себе, во даёт!
Видение Филис поразило меня до глубины души и неимоверно повлекло к ней. У неё моё тело, во мне её память, она же ближе мне, чем любой родственник! До нас донёсся звук мелодии и женщина взяла с полки камина мобильный телефон. Она улыбнулась и сказала кому-то, что ждёт его дома, а потом отключила телефон.
Только моим сильным волнением можно было объяснить то, что я создала портал, в котором сразу была видна удивлённо глядящая на меня Филис. Я уже почти нырнула в портал, но тут меня обхватили за пояс руки стоящего позади мага.
— Куда? Не пущу!
Портал закрылся, а я сползла на землю.
— Ты хоть понял? — спросила я Цертта, вытирая слёзы, — Она говорила не на моём родном языке, она говорила по-плиссандрийски! Эта штука у неё в руках — средство связи, с его помощью люди разговаривают с тем, с кем хотят.
— Я понял главное — что портал между мирами мгновенно высосет из тебя всю магию! — рявкнул Цертт.
Перенервничал тоже, морда некромантская.
— Спасибо, что удержал, — сказала я, успокаиваясь и начиная осознавать, что только что могло произойти со мной.
Магической энергии граната могло и не хватить мне на обратный переход — если бы я вошла туда, Я использовала бы именно её. Ведь собственную и энергию браслета я и так истратила сперва на оракула, а потом на открытие межмирового портала. И — прощай Винсент, магия, и всё остальное. Ужас.
Мы сидели и молчали, переваривая то, что произошло только что. А потом Цертт сказал:
— Красивая женщина.
— Благодарю за комплимент, — нервно хихикнула я, — только она другая, не очень-то похожая на бывшую меня.
— Значит, это не тебе комплимент. Я думаю, что она родила ребёнка и научила его своему родному языку.
— Может быть…
— Это естественно и логически объясняет то, за разгадкой чего ты чуть не сиганула в другой мир. Не надо было тебя удерживать. Сейчас бы оракул показал мне, как ты там рвёшь на себе волосы.
— Всё равно, — упрямо сказала я, — Вернёмся, и я начну экспериментировать с порталом так, чтобы не входить в него, а только заглядывать и разговаривать. Хочу поспрашивать Филис кое о чём и просто
— Тогда возвращаемся.
Цертт ещё о чём-то перемолвился с сидевшим неподалёку от нас шаманом, и мы переместились сразу к тому месту, где входили в джунгли и на которое был настроен мой гранат. Я сделала вид, что не заметила пятен крови на траве и листьях, ведь именно сюда я инстинктивно отправила воина, который схватил меня за волосы, за что и поплатился обеими кистями рук.
— Что ты сказал шаману? — спросила я Цертта, — Напутствие, чтобы жили в мире и любили друг друга?
— Вроде того. У них осталась память обо мне, их бывшем вожде, убивающем взглядом и поднимающем мёртвых. Так что я имел право их напутствовать.
— А почему ты не привёл их к цивилизации?
— Зачем бы я стал делать их несчастными, ломая их представления о мире и устройстве жизни? Чтобы потом вдобавок все относились к ним как к изгоям?
— Ты прав, наверное — вздохнула я.
До ближайшего посёлка мы добирались пешком. Открывать портал и идти через него я не захотела, чтобы не повиснуть потом на Цертте лопнувшим шариком и надолго потерять возможность магичить. Всё-таки запас магической энергии всегда должен быть, на случай непредвиденных обстоятельств — жизнь научила. Вру. Жизнь меня учит, учит, а я всё равно делаю ошибки, прямо стыдно уже перед ректором.
— Ты весь такой правильный, что аж противно, — выдала я.
Цертт хмыкнул, но не стал комментировать сей плод моих долгих и тяжких раздумий о своей жизни.
Обратная дорога до дома у нас заняла гораздо больше времени — на этот раз мы никуда не спешили, и мне захотелось посмотреть те страны, которые мы проезжали, чуть более подробно — когда ещё предоставится такой случай? Так мы постепенно продвигались из жаркого лета к более холодным широтам. Ректор меня не торопил, мне даже показалось, что ему тоже интересно снова посмотреть мир, уже как бы моими глазами. Я ему пообещала, что буду сдавать выпускные экзамены в академии вместе со старшекурсниками этого года, чтобы он наконец-то выдал мне диплом. А уж потом я с него стребую и магистерскую степень за свои исследования портальной магии, которые он давно уже мне задолжал. А то беспредел какой-то, я в этом мире уже столько научных открытий сделала и описала, а до сих пор даже завалящего диплома о профессиональном образовании не имею, и на работу меня никто не возьмёт в незнакомой стране. Максимум — амулеты посадят заряжать и здешние копейки платить будут. Ну, пока я им порталы не продемонстрирую, конечно.
Когда мы вернулись в академгородок в начале весны, нас встречали как вернувшихся с того света, только что осанну не пели. Мы пообещали, что скоро соберём в самый большой зал всех, кто захочет послушать о нашем путешествии, включая представителей официальной прессы, и тогда сделаем заявление о том открытии, что совершили. А пока, мол, извините. Вот так, заинтриговали всех и загадочно помалкивали. Пригласили только ментального мага, чтобы он помог нам обоим вспомнить все детали увиденной плиты-артефакта оракула и нарисовать её. А я втихаря ещё решила увековечить своим рисунком Катькиного гуся — вождя племени аборигенов, которого сгубила его собственная алчность при содействии одного некроманта. Тоже отдам рисунок журналистам, пусть общественность вздрогнет и ужаснётся. Это будет моя месть ректору за то, что запретил рассказывать о его родоплеменном прошлом.