Магия прорывается
Шрифт:
Вампир рванул вперед, а затем резко остановился.
— Я все еще… повелитель мертвых, — сказал Гастек с одеяла на полу. — Убейте его, пока я не потерял сознание.
Глава 14
Я ОТКРЫЛА ГЛАЗА. Я лежала на одеяле, завернутая в несколько слоев одежды.
Кэррана нигде было не видно. Он держал меня, казалось, несколько часов.
Каждый раз, когда я просыпалась, он был рядом, но не сейчас. Я забеспокоилась.
Ладно, пора приводить себя в порядок. Он не собирался испаряться. Он не был галлюцинацией. Он был рядом… где-то здесь.
Надо мной маленькие ненавистные точки магии двигались взад
Кареглазая женщина опустилась на колени рядом со мной. Она была моего возраста, с темными волосами, полными губами и смуглой кожей. На ней была черная свободная абайя, халат в исламском стиле и такой же хиджаб, широкий шарф, накинутый на голову. Мне она показалась арабкой. Я уже видела ее раньше среди сотрудников Дулиттла.
— Кто ты такая?
— Меня зовут Насрин. — Она нежно коснулась моего лица, изучая мои глаза. — Я здесь, чтобы исцелить тебя.
— А где Кэрран?
— Он проверяет баррикады, — сказала Насрин. — Джим с другими стоят там на страже. Как ты себя чувствуешь?
Что за баррикады?
— Комната не плывет перед глазами.
Она улыбнулась.
— Это хорошо. У нас была короткая магическая волна, и я немного поработала над тобой.
— Мне кажется, я помню.
В какой-то момент я теряла сознание, но Кэрран будил меня каждые пять минут, чтобы покормить. Сначала это был бульон, которым меня вырвало один или два раза. Я смутно помню, как Андреа передала мне мокрую тряпку, чтобы вытереть лицо, а Насрин что-то бормотала и подносила флягу к моим губам. Что бы я ни выпила, мне стало лучше. Затем мне дали какую-то таинственную смесь, которую приготовил Дулиттл и отправил с ними специально на случай, если мы умираем с голоду. Я спросила, что в ней, и Кристофер очень серьезно ответил мне: «Сорок два процента сухого обезжиренного молока, тридцать два процента масла и двадцать пять процентов меда». Я не стала спрашивать об остальных процентах, боясь выплеснуть все это наружу. Затем пришла магическая волна, и кто-то пропел надо мной заклинание, и внезапно я почувствовала голод. Я проглотила два литровых контейнера этого вещества, и мой желудок захотел еще, но я потеряла сознание. Казалось, что вся эта последовательность повторялась не один раз, но я не была уверена.
— Что было в бутылке, которую ты мне дала? — спросила я.
Она улыбнулась. Она совсем была не похожа на Дулиттла, но что-то в ней передавало ту же успокаивающую уверенность.
— Воду «Зам-зам».
— Благословенную воду из Мекки?
— Да. — Она, улыбаясь, кивнула и поднесла бутылку к моим губам. — Пей.
Я сделала глоток.
— Когда Пророк Ибрахим изгнал Хаджару с их малолетним сыном, Исмаилом, в бесплодную пустыню Мекки, он оставил их там только с мешком фиников и бурдюком с водой. — Насрин коснулась моего лба. — Температуры нет. Хорошо. Когда вся вода кончилась, Исмаил заплакал, потому что хотел пить, и Хаджар начала искать воду. Она взбиралась на горы и ходила по долинам, но земля была бесплодной. Есть какое-нибудь головокружение?
— Нет.
— Это тоже хорошо. Наконец на горе аль-Марва Хаджаре показалось, что она услышала голос и окликнула его, умоляя о помощи. Ангел Джибриль спустился на землю, коснулся ее своим крылом, и излил источник «Зам-зам».
Я посмотрела на Гастека.
— Он восстанавливается медленнее, — сказала Насрин. — Ты с самого начала была в лучшей форме, и у тебя было больше резервов, чем у него. Не волнуйся. Я верну тебя в боевой вес. Это моя специальность. Я глава восстановительного отделения Крепости. Мы подозревали, что ты можешь страдать от недоедания, поэтому мы с доктором Дулиттлом решили, что я буду наиболее эффективной.
— Спасибо тебе.
— Не за что.
Я попыталась поднять голову.
— Ты сказала, что есть баррикады. Где?
— Они в обоих концах коридора. — Насрин подняла глаза. — Этаж над нами кишит дикими вампирами. Гастек попытался сосчитать их в какой-то момент и упомянул четыре один раз и шесть два часа спустя. Мы убили парочку, но они уже были покалечены. Это место вредно для вампиров.
Теперь вампиров было девять. Они каким-то образом чуяли нас и продолжали кучковаться. Мы должны были сбросить на них ядерную бомбу или переместиться.
— Они питаются друг другом, — сказал Гастек. Он повернулся и лег на бок, лицом ко мне. Его глаза ввалились в глазницы. Он выглядел как призрак самого себя.
— Я никогда не слышала, чтобы нежить делала это, — сказала я.
— Бывали случаи, — сказал он. — Они включают в себя сильное голодание или контролируемое кормление. Мне раньше удавалось воспроизвести такое в лабораторных условиях. Здесь, — он зевнул, — много переменных. Вампир, питающийся другой нежитью, претерпевает морфологические изменения. Это должно быть сделано очень осторожно, иначе вампир может умереть. Некоторая нежить… — он снова зевнул. — Постоянная диета других вампиров с течением времени… О чем я говорил?
Мне тоже было трудно сосредоточиться.
— Что-то о вампирах, питающихся другими вампирами.
— Эти вампиры ощущаются нами старше, более могущественными, — сказал Гастек. — Навигаторы могут чувствовать возраст нежити, а диета из другой нежити заставляет вампира казаться старше.
Я встречала вампиров, которые чувствовались достаточно старо, будто существовали еще до Сдвига, и я никогда не могла понять как так. Такого не должно было быть. До Сдвига магия была настолько слабой, что была практически не заметна. Возбудитель Immortuus проявился только после первой катастрофической магической волны. Теперь я поняла, на самом деле они не были старыми, они были каннибалами.
— Насколько старше? На десятилетия?
— Да. — Гастек зевнул. — Если тебе не нужна слабая особь, продолжать кормить вампира другой нежитью с течением времени экономически нецелесообразно. Закупка вампиров обходится дорого. Это действительно пустая трата времени. — Он снова зевнул. — Ты должна сказать своему льву, чтобы он не убивал их. Вампиры-каннибалы нападают на более слабых представителей своего вида, и они реагируют на кровь нежити. Убей одного, и на труп соберется целый рой.
Он закрыл глаза.