Магия предательства
Шрифт:
— Пожалуй, стоит взглянуть, что творится за стенами? — предложила Корнелл, поворачивая какие-то рычаги. Изображение Темниц отступило. Теперь Джо видел улицы вокруг тюрьмы, подъёмный мост и крыши окрестных зданий. На улицах толпились люди. Корнелл снова повернула рычаги, и картина куда-то уплыла, а на смену ей пришла городская окраина и высокая стена, и равнина, которую они пересекли недавно с Пауком и Кэтрин. Джо мог рассмотреть остовы брошенных машин и даже движущиеся силуэты Голиафа и Скребка. Голиаф как раз выстрелил огнём по какой-то цели. Джо содрогнулся, вспомнив, как недавно он сам чуть не сгорел в
— Ну-с, а теперь глянем на запад, — предложила Корнелл. Она так быстро крутила рычаги, что изображение на блюде превратилось в серую дымку. Равнина и город исчезли, а когда резкость восстановилась, Джо подумал, что Корнелл так и не сказала ничего по поводу того, что он снова увидел равнину за городской стеной. А на равнине — траншеи и остовы брошенных машин. На этот раз невидимую им жертву преследовало сразу два Голиафа, и они невольно зажмурились, хотя в таком отдалении им вряд ли причинило бы вред ослепительное сияние Замрами. На краю равнины Джо увидел траншеи, а за ними — дороги с двигавшимися по ним грузовиками и автобусами. Ещё дальше вроде бы находился город или просто большой военный лагерь на краю земли. Он до боли походил на лагерь на Острове, однако теперь Джо был уверен, что смотрит в другую сторону.
Всё смешалось у него в голове.
— Теперь ты понимаешь, что они не знают правды, — грустно произнесла Корнелл. — Люди с той стороны, — она показала на скопище полуразрушенных зданий и палаток, — любой ценой стараются переправить кандидатов в город, чтобы уберечь их от опасностей войны, и верят, что машины на равнину посылает Элиза. Тогда как люди с этой стороны, — поворотом рычагов она вновь вернула на блюдо изображение Острова, — считают, что их уничтожают машины, которые посылает Мерид. Но и здесь, в городе, кандидаты не оказываются в безопасности. Никто не может увидеть правду сквозь туман.
Джо потряс головой. Он ничего не понимал.
— Но если то, что ты говоришь правда, то чьи солдаты занимают город — Элизы или Мерид?
— А чьи кокарды они носят? — спросила Корнелл.
Джо честно постарался вспомнить. И понял, что не видел никаких кокард ни на одном из солдат, охранявших город и Темницы.
— Не знаю, — признался он.
— Их просто нет! — сдавленно промолвила Корнелл. — Горожане уверены, что обе сестры действуют заодно, что они убили меня и город осаждают их объединённые армии. Орлеманну удалось всех настроить друг против друга.
— Но ведь он посол у Элизы! — возразил Джо.
— И у Мерид тоже, — грустно кивнула Корнелл. — И я более чем уверена, что горожанам он сказал, что действует по моему приказу или в память о бедной безвинно погибшей сестре! Не правда ли, превосходный способ развязать войну, от которой выигрывает только он? — Корнелл вздохнула и потёрла виски. — Но я не могу понять, как ему удаётся столь долго морочить всем голову!
Зато Джо отлично всё понял. Он рассказал Корнелл об огромной армии чиновников и тоннах никому не нужных бумаг, о бесконечных правилах и очередях кандидатов, скопившихся на
— А в центре всего этого сидит Орлеманн, словно отъевшийся жирный паук в своей паутине, — сказала она.
— И это он, Орлеманн, развязал войну, — подхватил Джо, скорее уже для себя. — Это Орлеманн, а не Мерид, заставляет кандидатов работать у себя на фабриках и строить новые машины. Орлеманн стоит за всем этим.
Корнелл была занята, настраивая изображение на южный край равнины. Здесь земля выдавалась далеко в море. Джо подумал, что это, должно быть, те самые Безлюдные земли, куда он попал с самого начала. Казалось, что вырытые там траншеи тянутся до самого края земли.
Корнелл всмотрелась в изображение, и её глаза тревожно сверкнули:
— Смотри-ка, какая суета поднялась на мысе Пойнт! — заметила она вполголоса. — Дороги восстанавливают полным ходом. Причём с обеих сторон. Когда они закончат работу? Вот что мне хотелось бы знать.
У Джо от напряжения заломило виски. Он не знал ответов. Это ведь не его дело — положить конец их собственной войне, правда? Нет, его дело было ясным и определённым с самого начала: найти сестру и забрать её домой. И тут ему пришла в голову одна мысль. Он пододвинулся к Корнелл и сам взялся за рычаги, управлявшие камерой. Равнина быстро промелькнула перед его взглядом, и её сменили горы.
Перед ними на блюде блестели воды озера, о котором ему рассказывал Паук, Долгого озера. Поворот рычага — и камера была направлена на земли за горным хребтом. Но Джо едва удалось различить там обширную равнину и разбросанные на ней здания, как вдруг дверь в камеру распахнулась, и блёклый дневной свет уничтожил изображение на блюде. В дверном проёме маячил силуэт массивной мужской фигуры. Корнелл отскочила за другой конец стола, но Джо не мог двинуться с места: его крепко схватили за ногу.
— Попался! — и Джо моментально узнал грубый голос Рэдуорта.
Джо оглянулся и сквозь толстые линзы очков едва различил размытый бледный силуэт Корнелл.
— Скажи Араику, что я буду его ждать, — прошептала она и скрылась в густых тенях.
— А ну пошли! — прорычал Рэдуорт, вытаскивая свою жертву на лестницу. — Пора с тобой разобраться!
Ещё один рывок — и Джо, так и не успев снять очки, оказался на парапете. Рэдуорт передал его двум охранникам. Один из них больно заломил ему руку и толкнул по узкому парапету к выходу из башни. Джо едва различал, куда идёт. Наконец ему удалось сорвать с себя очки, однако о бегстве нечего было и думать. Вряд ли ему бы удалось улететь отсюда по воздуху.
Ещё один грубый толчок заставил его кубарем скатиться с лестницы. Его приземление на грязный пол было встречено издевательским хохотом очередного охранника.
Джо лежал скорчившись, стараясь оправиться от удара об пол. А когда он отважился приподнять голову, первое, что он увидел, была пара надраенных до зеркального блеска сапог. Он поднял голову ещё на пару сантиметров и обнаружил, что эти сапоги принадлежат самому Орлеманну. Посол рассматривал его с такой брезгливой гримасой, как будто столкнулся с неизвестным видом амбарного вредителя. Он повелительно кивнул одному из стражей, и Джо рывком поставили на ноги.