Магия побед

Хоркина Светлана Васильевна

– Мама! Неужто это все наше?! – и мой голос разлетелся эхом по всем комнатам: мебели в комнатах еще не было, и квартира буквально звенела.

– Наше! – в один голос, не сговариваясь, воскликнули родители.

– И никто ее у нас не отберет? – не верила я своим глазам.

– Нет, конечно! Она наша, – успокоила мама. – Ну, девчонки, выбирайте себе комнату…

Но

мы с сестрой будто ее не слышали: радостно отплясывали брейк-данс, перекатываясь из одной комнаты в другую… Оформление прошло как-то очень быстро, переезд тоже не занял много времени. Мебели у нас было совсем не много, поэтому, когда мы окончательно перебрались в эту квартиру, папа сделал нам с сестрой спортивный уголок, где были и трапеция, и кольца, и шведская стенка, а в дверном проеме он повесил перекладину, на которой мы подтягивались и которая по мере нашего взросления поднималась все выше и выше. Правда несколько лет спустя, когда я уже большую часть времени находилась на сборах в Москве, а Юлька тоже начала серьезно тренироваться в спортивном зале, на домашний стадион уже не было ни времени, ни сил. Поэтому наш спортивный уголок был превращен в гардероб.

От нового дома до спортивного зала «Спартак», где я тренировалась, было рукой подать – пешком через парк минут двадцать. И в этом парке, возвращаясь с тренировок домой, я подбирала бездомных котов и кошек, чтобы накормить их и приютить в наших новых «хоромах». «У всех должен быть свой дом», – считала я и приносила их к себе: уж больно жалко мне их было.

Эмоции, связанные с переездом в новую квартиру, постепенно улеглись, и я стала собираться в Москву. Ведь это так здорово – тренироваться там, где готовятся лучшие гимнастки профсоюзной команды страны. Когда мы с тренером прибыли в Москву, в олимпийский спортивный комплекс в Крылатском, нас поселили в расположенной там же гостинице. А гимнастический зал находился буквально в двух шагах: правее от входа в крытый велотрек. И гостиница, и столовая, и зал, и сам велотрек были как бы под одной крышей. Очень удобно и далеко ходить не надо. Мне все это ужасно понравилось,

особенно после многочасовых поездок по Белгороду. Но уже первые тренировки неприятно поразили: я даже не предполагала, что будет настолько физически трудно, – с такими безумными нагрузками здесь работали гимнастки. Мне всегда казалось, что мы с Борисом Васильевичем много тренируемся, и я чувствовала себя чуть ли не героиней из-за большого объема работы на каждой тренировке. Здесь же на сборе все вкалывали как проклятые. Разминка перед тренировкой была такой мощной, что на саму тренировку у меня уже не хватало сил. И я в ужасе наблюдала за тем, как другие гимнастки после этой разминки выполняли упражнения на четырех снарядах, да еще и по несколько комбинаций на каждом. Я такой нагрузки никогда в жизни не пробовала. (Но в тот момент даже и подумать не могла, что это только цветочки, а ягодки будут потом – на «Круглом», где тренировки гораздо насыщеннее.)

Мы с моим наставником всегда работали по индивидуальному графику, который соответствовал моему состоянию и настроению, чтобы все тренировки проходили в удовольствие. Если у меня что-то болело, мы заменяли запланированную работу чем-то другим. Здесь же все, скрепя зубы, как бессловесные роботы, терпели и выполняли одинаковую работу, заданную старшим тренером. И никто не жаловался на самочувствие, не стонал, что тяжело. Все понимали: не справляешься с нагрузкой, тебя что-то не устраивает – до свидания. За дверью уже стоит очередь из новых кандидаток в сборную. Плюс к этому мы жили почти по армейскому режиму: общий подъем в определенное время, зарядка, завтрак, первая тренировка, обед, тихий час, вторая тренировка. И так весь сбор.

Гимнастки вертели на брусьях и на ковре такие вещи, которых я на тот момент и во сне даже не видела.

К концу первого изматывающего дня я была в шоке: «Боже! Я этого не вынесу!» И уже на следующий день перед тренировкой со страхом в голосе спросила у своего тренера:

Конец ознакомительного фрагмента.