Магия любви
Шрифт:
– Вы тот самый Петр Вышеградский? Или нет? – вдруг вслух произнесла Липа.
– Вы имеете виду, тот ли я Петр, с которым вы познакомились на балу лет семьдесят назад? Да, это я, – улыбнулся Петр.
– Но почему вы еще живы?
– Просто, как оказалось, я не совсем человек. Но, может, вы меня сначала впустите, а уже после будете задавать вопросы?
Липе ужасно хотелось его спросить: если он не человек, то кто, и почему вдруг в таком жалком виде. Но она совладала со своим любопытством. Она подумала: «В доме нелепейшая ситуация: детективша, подозревающая меня
– Знаете, мне уже не нужно помогать, – сказала она.
– Так что же, мне теперь идти обратно под дождь? – сказал Петр Вышеградский. – Только, видите ли, потому, что вы передумали?
Липа нахмурилась и открыла дверь шире, пропуская вперед гостя.
– Вытрите получше ноги, – вздохнув, сказала она. – А то разнесете всю грязь по дому. И будьте осторожны в словах, – шепотом добавила она, – здесь два детектива, они из простых.
– Уже два? Неужели все действительно так плохо?
Липа оставила гостя обсыхать у каминного огня и, пообещав принести горячий чай, вышла из комнаты. Уходя, она опять взглянула на Петра и подумала удивленно, что же могло с ним такого случиться, что он растерял весь свой лоск и, похоже, все свое богатство.
Липа отправилась в зал, где оставила Сорокину. Но той в зале уже не было. Не нашла она её и в других комнатах. Мельком заглянув в гостиную, она увидела лишь печального Игоря, ласково гладившего старую Липину шаль.
Испугавшись, куда могла направиться въедливая детективша, Липа поспешила на второй этаж. Когда она открыла дверь своей комнаты, то увидела копающуюся в комоде Сорокину.
– Какого черта? Что вы тут делаете?! – ахнула Липа в возмущении. – Вы же обещали в белье не рыться.
– Разве обещала? – детективша обернулась, на лице её играла хищная улыбка. – Тут вопрос в другом – что делают в вашем комоде часы налоговика?
Она вытянула руку, в ней блеснули золотые часы на цепочке.
Сердце Липы дрогнуло, но она приняла невозмутимый вид.
– С чего вы взяли, что это его часы? – спросила Липа.
– Во-первых, есть описание всех вещей жертвы, а во-вторых, тут гравировка: «За честную и исправную службу в нал. деп.». Может вы скажете, что это вы служили в налоговом департаменте? Или там служил какой-нибудь ваш родственничек?
Липа молчала, с ужасом уставясь на улику, которая должна привести её к виселице, или что там полагалось за убийство.
– А я вам скажу, как все тут произошло, – сказала Сорокина. – Всё началось с того, что в дверь особняка постучал незваный гость. Хмурый мужчина с папкой под мышкой. Это был налоговый инспектор. И что оставалось делать вам, человеку, у которого задолженностей по налогам больше, чем стоит все его имущество? Оставалось только покончить с ним раз и навсегда. Поэтому на заднем дворе этой же ночью появился свежевскопанный прямоугольник земли. И вообще, в этом доме все как-то странно и неправильно, включая вас.
– Никого я не закапывала. А часы я просто стащила, – пробормотала Липа, – не смогла удержаться. Иногда кровь лепрекона побеждает во мне все разумное.
– Что
Липа была ниже ростом и неуклюжей, но отдать полиции часы означало обречь себя на казнь и поэтому она сражалась с диким отчаяньем. Она пинала под коленки, хватала блондинку за волосы и, как могла, уворачивалась от захватов. А потом они вдруг вывалились на балкончик.
Балкончик спальни выходил в теплицу, где сейчас был полумрак, и лишь молнии, посверкивавшие в небе, освещали высокие пальмы и цветущие кусты. Липа рванула на себя несчастные часы, детективша потеряла равновесие и, раскинув руки, перевалилась через перила.
– Нет! – вскрикнула Липа и кинулась вперед.
Она хотела схватить детектившу за руку, но не успела, та полетела вниз со второго этажа на каменные плиты тепличной дорожки. Но вдруг раздался хлопок и детективша, не долетев полметра до земли, превратилась в курицу. Липа глянула вниз и увидела у входа в теплицу фигуру Петра. Она сбежала по железной винтовой лестнице вниз и в растерянности уставилась на преспокойно гуляющую курицу.
– Слава богу, она жива! Но, – Липа с волнением посмотрела на Петра, – вы же понимаете, что я её не сталкивала с балкона.
– Раз вы так говорите, – спокойно сказал Петр, пожимая плечами.
– Хорошо, что вы оказались здесь! – сказала Липа со вздохом облегчения. – Еще одного обвинения в убийстве я бы не выдержала. – А теперь превращайте её скорее обратно в человека.
– С чего вы взяли, что я могу это сделать?
– Как, – растерялась Липа, – но тогда зачем вы…
– М-да, курица все же лучше, чем труп на грядке с нарциссами. Тогда бы уж точно полиция подумала, что вы столкнули её нарочно, чтобы скрыть свое первое убийство, – он проницательно посмотрел на неё.
– Но это была случайность!
– А налоговика вы тоже случайно убили? – спросил Петр Вышеградский.
– Что? – возмущенно воскликнула Липа. – Конечно нет. Я виновата в другом. Я его послала к лешему. Горячо так, в сердцах послала. Вот он и ушел прямиком в лес, даже портфель не взял.
– Так все-таки вы колдуете? – удивился Петр Вышеградский.
– Нечаянно бывает что-то и выходит. Когда не надо, – удрученно сказала Липа. – Но что теперь делать с курицей, то есть с детектившей?
– У меня есть предложение. На обратное превращение курицы в человека может уйти прорва времени – возможно, даже не один месяц или год. И даже если налоговика найдут, вас все равно обвинят в исчезновении теперь уже этой детективши. И чтобы это обвинение на вас не пало, я превращу вас на время в неё. Вы сделаете вид перед вторым детективом, что уезжаете, а сами потом окольным путем вернетесь обратно.
– Кстати, этот детектив, Игорь Савин, он сейчас немного не в себе. Не знаю, как получилось, но я перепутала отворотное и приворотное зелье.