Магия Луны

Коултер Кэтрин

— Ты говорил о бале значительно раньше, чем произошел этот ужасный случай с Джоан, — спокойно сказала Виктория, — а это значит, что кто-то в Лондоне поручил тебе заняться этим делом. Я права?

Рафаэль выругался про себя и в изумлении уставился на жену. Тщетно пытаясь сохранить невозмутимость, он поправил галстук и, так и не придумав достойного ответа, промычал нечто неразборчивое. А Виктория тем временем продолжала демонстрировать свои блестящие способности к аналитическому мышлению.

— И все дело скорее всего в пострадавшей

дочери пэра. Я не думаю, что из-за простой крестьянской девушки поднялось бы столько шума. Не знаю почему, но ты согласился разобраться с этим вопросом.

Рафаэль с улыбкой посмотрел на свою чрезвычайно серьезную жену, и внезапно для нее все на свете перестало существовать, кроме этого красивого смеющегося мужчины. Она представила, как медленно раздевает его, и даже вздрогнула, столь неуместной показалась ей подобная мысль.

— Что с тобой? — поинтересовался Рафаэль, чутко уловивший перемену в ее настроении, но не разобравшийся, чем она вызвана. К его немалому удивлению, Виктория густо покраснела.

— Эй, дорогуша, — окончательно развеселился Рафаэль, — ты обязана мне сказать, в чем дело. По-моему, ты думаешь о том, что я буду с тобой делать уже завтра вечером.

— Нет! — по привычке возразила Виктория, но, поразмыслив, решила не отрицать. — Да, к твоему сведению, я думала о том, что буду делать с тобой.

На лице Рафаэля было написано такое откровенное удивление, что Виктория не смогла удержаться от смеха.

— Я представила себе, — неуверенно продолжила она, — как сама, своими руками раздеваю тебя и что при этом чувствую Прошло несколько минут, прежде чем Рафаэль снова обрел дар речи.

— Пойдем ужинать, дорогая, иначе я не смогу отвечать за последствия, — сдавленным голосом пробормотал он и предложил жене руку.

— Пообещай мне, что будешь осторожным, — взяв мужа под руку, ласково прошептала Виктория. — Конечно, мне хочется знать о твоем.., задании побольше, но я достаточно терпелива.

— Я всегда осторожен, — ответил Рафаэль. Виктории очень хотелось верить, что это действительно так.

По дороге в столовую они зашли к Дамарис.

— Тори!

— Да, милая… Как ты приятно пахнешь! Ты купалась?

— Да… Это опять ты, Рафил?

— Называй меня лучше просто дядей, малышка.

— Дядя, — послушно повторила девочка. Она позволила Рафаэлю взять себя на руки и высоко подбросить вверх. Взлетев почти к потолку, девочка радостно завопила. Ее крик привлек внимание бдительной Нэнни Блэк, которая немедленно появилась в детской.

— А, это вы, мистер Рафаэль, миссис Виктория. С этим ребенком сегодня нет никакого сладу. Вам пора в постель, маленькая мисс. Пошли скорее.

Дамарис, которой очень нравилось находиться в центре внимания, не имела ни малейшего желания отправляться спать. Она закатила такую истерику, что через несколько секунд в детской должны были собраться все без исключения обитатели Драго-Холла, чтобы посмотреть, кого убивают.

— Прекратите,

юная леди!

Дамарис моментально замолчала и вопросительно взглянула на Рафаэля.

— Я сказал вам, Дамарис Карстерс, — очень серьезно повторил он, — что представление пора заканчивать. Поцелуйте Викторию и меня, пожелайте нам спокойной ночи и следуйте за вашей няней!

Виктория ожидала взрыва возмущения, потоков слез, моря гнева и негодования. Словом, любой реакции, кроме той, которая последовала. Дамарис беспрекословно послушалась.

— Знаешь, это было очень впечатляюще, — поделилась своими соображениями Виктория, когда они покинули детскую.

— Дети, как и моряки, должны строго знать границы, за которые выходить ни в коем случае нельзя.

— А кто их устанавливает, эти границы? В данном случае ты взял на себя эту функцию? Именно ты, взрослый, решил, что девочка вышла за пределы дозволенного?

— Да.

— И ты уверен, что имеешь на это право?

— Не сомневаюсь. Кстати, это относится и к женщинам.

— Извини, не поняла.

— Я говорю о границах, дорогая. На корабле, в детской, в спальне, словом, везде самое главное — не нарушать границ.

— Мне кажется, — задумчиво сообщила Виктория, — я сейчас перейду границу дозволенного и огрею тебя по голове этой омерзительной статуэткой. По-моему, эту обнаженную мраморную даму зовут Диана.

— Мне не нравится прозвище, которое дала тебе Дамарис, — проигнорировав нависшую над ним угрозу, неожиданно выпалил Рафаэль.

— Какое прозвище?

— Тори.

— Чем?!

— Не нравится и все. Придется придумать что-нибудь более оригинальное?

— У тебя уже есть идеи на этот счет?

— Есть одна, — рассмеялся Рафаэль, — но пока я оставлю ее при себе.

За ужином Рафаэль рассказал о случившемся с Джоан Ньюдаунс Дамьену и Элен.

«Он сделал это специально, — подумала Виктория, — чтобы и здесь узнать хоть что-нибудь».

— К сожалению, девочка не узнала никого из этих ублюдков… Извини за грубость, Элен.

— Все в порядке, Рафаэль, я с тобой полностью согласна. Такое могли сотворить только животные, мерзкие грязные свиньи.

— Ты так считаешь, дорогая? — протянул Дамьен. — Конечно, это было не очень хорошо с их стороны… Но можно сказать, парни просто позабавились.

Виктория ошарашенно уставилась на Дамьена. Несмотря на то, что он угрожал насилием ей самой, она никак не могла поверить, что цивилизованный человек может столь легкомысленно отнестись к такому чудовищному преступлению.

— Девочке было всего четырнадцать, — резко заметил Рафаэль, — не знаю, кем надо быть, чтобы забавляться, насилуя ребенка.

— Человеком с больной психикой, — отрезала Элен. — Попробуй паштет из рябчиков, Рафаэль, это очень вкусно.

— Интересно, а были в этих краях аналогичные случаи? — спросила Виктория, решив таким образом подыграть мужу.