Магия Крови
Шрифт:
Мэгги покачала головой. — Только плащ.
Специалисты Биологической Защиты наверняка взяли показания у дебоширов, прежде чем отпустить. И я поставила бы плитку шоколада на то, что никто не рассмотрел нашего «Джона Доу в плаще».
Десятиминутный бой, пятьдесят очевидцев, и никакой информации по подозреваемому. Это должно быть какой — то новый рекорд.
— Ладно. — Я вздохнула. — Что насчет твари в подвале? Что вы можете рассказать об этом?
— Здоровенный, — выпалил Вик. — Лохматый с огромными клыками. — Он раздвинул
— И как эта чертовщина попала в подвал?
Вышибала-крепыш пожал плечами:
— Я пытался пробиться к бару, где лежал дробовик, а потом какой-то засранец стукнул меня бильярдным кием, ну я и кувыркнулся с этой лестницы и прямо на голову. Как только комната перестала вращаться у меня перед глазами, я попытался встать и увидел, как эта громадина падает вниз. Злобный оскал, светящиеся глаза. Ну, я думаю, все, конец мне. Но оно перепрыгнуло прямо через меня в кладовку, и я тут-же захлопнул дверь, вот так все и было.
— Кто-нибудь видел, как этот зверь вошел с человеком, убившим Джошуа?
Никто ничего не ответил. Приму это как «нет».
— Оно пыталось выбраться?
Оба вышибалы покачали головой.
Я встала на ноги и вытащила Погибель из ножен на спине. Слегка матовая поверхность сабли отражала синий свет колдоламп, и по лезвию струился легкий перламутровый отлив. Все сделали шаг назад.
— Заприте дверь, когда я войду, — предупредила я их.
— Но, что, если ты не выйдешь? — спросила Мэгги взволнованно.
— Я выйду.
Отперев тяжелую деревянную дверь, я открыли ее и нырнула внутрь. Меня сразу поглотила темнота. Я подождала немного, позволяя глазам привыкнуть к полумраку.
Подвал был глухим, погруженным в тени и пропахшим хмелем и спиртными напитками. Темные изгибы больших пивных бочонков очерчивали узкую тропу. Я двинулась вперед, готовая увернуться в любую секунду. У меня болела спина и колени. Меньше всего мне сейчас хотелось встретить нечто большое, с зубами размером с пальцы Вика, прыгающее на меня сверху.
Пусто, ничего, кроме лунного света, пробивающегося через узкую щель высокого окна справа от меня.
Внезапно у дальней стены зашевелилась чья-то тень.
— Эй, привет. — Я решила пересмотреть свою привычную политику.
Ответом мне стало тихое, хриплое завывание. Очень жалобный вой, за которым следовало тяжелое прерывистое дыхание.
Я сделала еще шаг и остановилась. Никаких клыков. Никаких горящих глаз.
Мой нос почувствовал запах шерсти. Интересно.
Я добавила немного игривого волнения в голос:
— Эй, Дружок!
Темная тень заскулила.
— Кто тут хороший мальчик? Ты боишься? Я тоже боюсь.
Слабый звук подметающего пол хвоста перекликался с тяжёлым дыханием.
Я хлопнула ладонью по ноге:
— Ко мне, песик! Беги ко мне! Давай, будем бояться вместе.
Тень поднялась и потрусила ко
Я потянулась к поясу и щелкнула зажигалкой. На меня уставилась мохнатая собачья морда, большой черный нос и бесконечно грустные глаза. Я осторожно протянула к нему руку и медленно погладила его темный мех. Пес часто дыша, шлепнулся на бок, выставив живот. «Злобный оскал и светящиеся глаза», Ага. Я вздохнула, убрала зажигалку обратно и постучала костяшками пальцев по двери:
— Это я, не стреляйте.
— Хорошо, — крикнул Кэш.
Металлический скрежет объявил, что засов отперли. Я медленно приоткрыла дверь и обнаружила, что смотрю на острие мачете.
— Я загнала «исчадие ада» в угол, — сказала я. — Можешь принести мне веревку?
Через десять секунд у меня в руке была длинная цепь, достаточно толстая, чтобы сдерживать медведя. Я пощупала собачью шею — без ошейника. Большой сюрприз. Аккуратно намотав цепь на его голову, я открыла дверь. Зверь послушно последовал за мной на свет.
Он был около тридцати дюймов в плече. Его мех представлял собой беспорядок из темно-коричневого и коричневого цвета, как окрас классического добермана, за исключением того, что его шкурка не была гладкой и блестящей, а скорее выглядела густой, лохматой массой непослушных кудрей. Забавная дворняга, помесь добермана и бобтейла, или еще кого длинноволосого.
Щеки Вика приобрели оттенок спелого томата.
— Это же чертова псина. — Кэш с негодованием уставился на него.
Я пожала плечами.
— Наверное, пес испугался шума во время боя и просто побежал подальше от бара. Он кажется довольно дружелюбным.
Собака прижалась к моим ногам, собирая мордой целую армию зловонных бактерий с моих джинсов.
— Мы должны убить его, — сказал Вик. — Кто знает, может он превращается во что-то ужасное.
Я бросила на него свой лучший вариант взгляда невменяемого психа:
— Собака является уликой. Не трогать собаку.
По-видимому, Вик решил, что ему дороже все зубы во рту, чем на полу, и предпринял стратегически верное отступление:
— Понял.
Я бы могла убить собаку в целях самозащиты. И даже так, это было бы паршиво, чувство вины преследовало бы меня. Но это все случай если нет никакого другого выхода. Убить дворнягу, которая только что лизнула мне руку — выше моих сил. Кроме того, собака была уликой. Десять к одному, пес был здесь внутри, когда наш Джон Доу разбрасывался своей магией, которая панически подействовала на него. Конечно, пес, возможно, отращивает щупальца ночью и попытается убить меня. Это уже только время покажет. А пока я понаблюдаю за ним в течение нескольких дней, мы с «исчадием ада» будем неразлучны. Что не обязательно должно быть хорошей идеей, учитывая, что он уже изо всех сил убивал слизистую моего носа своей вонью.