Магия крадет
Шрифт:
— Если вы получили уведомление, вы также можете стать целью, — сказал Джим.
— Что ж, просто отлично. Фантастически, — Стив затряс головой. — Потому что мало того, что на моих людей нападают на улице, теперь ещё и это. Один из моих парней в прошлом месяце проезжал мимо забора, и тот отрастил зубы, и попытался сожрать его. Испортил заднее колесо.
— У вас есть идеи, кому может понадобиться это здание, или почему?
Стив пожал плечами:
— Кто знает? Ненормальные идиоты повсюду. Вот что происходит, когда люди перестают вести правильный образ жизни. Знаете, вы должны питаться правильно и следить за своим телом. Это ваш углеродный и магический отпечаток. Я
— Спасибо, что уделили нам время.
— Конечно, конечно, — Стив выудил визитку из держателя и протянул нам. — Вспомните о нас, если вам нужно будет что-нибудь отправить.
Мы вышли наружу. Моя бровь поднялась:
— Нападение сексуального характера?
— У него дочь. Вероятно, он всё время тревожится, что на неё могут напасть, — сказал Джим.
Мы зашагали к «Одиннадцатой планете».
— У тебя было странное выражение лица, — сказал Джим.
— Я представляла того парня из магазина на велосипеде. И не смогла. Но я прекрасно могу представить его с дубинкой в руке.
— Уже представил, — отозвался Джим.
— К слову о странных лицах, ты улыбался в офисе хиропрактика!
— Не помню такого, — Джим покачал головой.
— Я видела, я была там! Это случилось, Джим.
Он нахмурился. Лицо стало таким мрачным, что попытайся он улыбнуться, оно, скорее всего, треснет и разлетится на мелкие кусочки.
— Тебе показалось.
— Джим!
Он улыбнулся мне. Это была яркая, ослепительная улыбка. Это чуть не сбило меня с ног. Обычно, когда Джим показывал людям свои зубы, он делал это потому, что собирался их убить.
— Прежде чем стать начальником службы безопасности, я работал на Венделин. Помнишь её?
Я помнила. Венделин была не из тех, кого можно забыть. Когда она присоединилась к Стае, она решила называть себя Венделин Фухс, что означало Венделин Фокс [fox — лиса], точно так же, как я решила называться Харимау [harimau — тирг]. С моим зрением и отвращением к крови я знала, что меня ждет трудный путь, поэтому я выбрала себе такую фамилию, чтобы каждый раз, когда я её произносила, это напоминало мне, что я — тигр. Венделин выбрала её, потому что хотела одурачить. Она превращалась в волчицу, безжалостную, хитрую и такую страшную, что даже Махон, альфа Клана Тяжеловесов, огромный кадьяк, старался избегать её. Я понятия не имела, что Джим работал на неё. Когда я встретила его, он был бетой Клана Кошек, и, насколько я знала, больше он ничего не делал. Когда Кэрран назначил его Начальником службы безопасности после отставки Венделин, все, включая меня, были удивлены.
— Первые три года под её началом я занимался только работой под прикрытием, — сказал Джим. — Притворялся тем, кем не был. Пойди в нужное место, в нужное время, слушай, говори с людьми, будь обаятельным и убедительным. Это не было моей любимой частью работы, но я научился быть таким, каким меня хотели видеть. Люди ожидают, что Начальник службы безопасности будет пугающим и крутым, поэтому я даю им его. Коты — оборотни ожидают, что их альфа будет скалиться каждый раз, как кто-нибудь пересечёт черту, и я даю им это тоже.
Моё сердце ухнуло:
— Это значит, что когда мне нужен заботливый парень, ты и мне его даёшь?
— Нет, — ответил он. — Ты получаешь меня в основном таким, каков я есть. И тебе не повезло, потому что большую часть времени я — засранец.
Я взялась за ручку двери «Одиннадцатой планеты»:
— А можешь изобразить фаната комиксов?
— Что мне за это будет?
— Чего ты хочешь?
— Приготовь для
Ужин. Предлагать еду было особым делом для оборотней. Наши звериные сущности проявляли привязанность к еде. Этим все можно было донести без слов. Я забочусь о тебе. Я поделюсь с тобой тем, что у меня есть. Я буду защищать тебя. И иногда это значило: «Я люблю тебя». Я и раньше готовила ему ужин, но от того, как он это сказал, у меня по спине пробежали мурашки. Я заставила свой голос звучать небрежно:
— Договорились.
***
Владельцами магазина комиксов были студенты колледжа. Мы встретили только одного, Брюна Уэйна, невысокого блондина лет двадцати с небольшим, который слишком много времени проводил в спортзале, размахивал руками, когда говорил, и сразу же объяснил нам, что его назвали в честь дедушки, и посетовал, что ему всего одна буква до того, чтобы стать Бэтменом. Его сообщник по преступлению, христианский лидер, сегодня помогал своим родителям с мебелью. Магазин комиксов был таким же, как и все остальные магазины комиксов в Атланте. С исчезновением компьютеров бумажные книги и комиксы снова стали жизнеспособной формой развлечения, и магазин процветал.
Джим знал о комиксах гораздо больше, чем я ожидала. Они с Брюном поладили, и парень показал нам окрестности, болтая без остановки. Было очень жаль милую старушку, и они действительно получили письмо, но подумали, что это розыгрыш, потому что никто не стал бы платить такие сумасшедшие деньги, поэтому они выбросили его в мусорное ведро. А эти миниатюрные фигурки, раскрашенные вручную. Их делает местный парень. Смотри, они волшебные. Глаза дракона светятся. Разве это не наикрутейшая вещь?
К тому времени, как мы оттуда выбрались, у меня звенело в ушах, а в волосах застряло столько названий комиксов и имён супергероев, что мне пришлось бы дважды вымыть голову шампунем, чтобы всё это убрать. Но одно было ясно. В теле Брюна не было ни одной подлой косточки.
Разочарование терзало меня. Любой, кто мог призвать целый рой дженглотов, был опасен и не боялся убивать. Пока всё, что у нас было, это возможные жертвы. Для того, чтобы сотворить такую магию, требовались самоотверженность и годы практики. Никто из них не чувствовал себя настолько магически могущественным и ни у кого из них, казалось, не было таких денег, которые потребовались бы для найма кого-то с такой силой, не говоря уже о том, чтобы потратить миллион на покупку этой собственности.
Мы должны были добиться прогресса, и как можно скорее, потому что он или она попытаются закончить то, что начали. Я не могла смириться с тем, что вернусь к семье Индраяни и скажу им: «Мне так жаль, что ваша любимая бабушка умерла, потому что я была слишком глупа, чтобы понять, кто в этом виноват».
— Смотри, — сказал Джим.
К «Деликатесам Василя» подъехала машина. Из неё вышел мужчина. Ему было за пятьдесят, с волосами цвета соли с перцем. Он подошел к двери с ключами в руке. Руки дрожали, лицо было бледным, глаза налиты кровью. Он уронил ключи, наклонился, чтобы поднять их, наконец, сумел вставить один в замок, открыл дверь и вошел внутрь.
Мы с Джимом направились к его двери. Табличка «ЗАКРЫТО» изменилась на «ОТКРЫТО». Мужчина сидел в кресле, облокотившись на стойку, и клевал носом. Джим открыл дверь, и я увидела это, тёмное косматое облако магии, обёрнутое вокруг человека, свисающее со спины, как отвратительный мешок с жидкостью, ощетинившийся кабаньими иглами. Тонкие, скользкие пряди пересекали шею, сдавливая горло, и тянулись по лицу, пытаясь пробраться к носу и глазам.