Магия губит

Эндрюс Илона

— Мог бы ты заставить Джули спать достаточно долго?

Дулиттл кивнул и встал.

— Следуй за мной.

Мы шли по коридорам все глубже и глубже в медицинское отделение.

— Этот ритуал, насколько ты уверена, что он сработает?

— «Уверена» — здесь довольно громкое слово.

— Если не получится? — спросил Дулиттл.

— Тогда я, наконец, перестану тебе досаждать, и тебе больше не придется меня латать.

Дулиттл остановился и серьезно посмотрел на меня. На мгновение он выглядел ошарашенным, а затем скрестил руки.

— Не говори ничего подобного. Ты моя лучшая работа. Если

я когда-нибудь пойду на одну из тех конференций медмагов, на которые меня постоянно приглашают, я возьму тебя с собой. Смотрите, все! — Он в демонстративном жесте протянул ко мне руки. — Костяные драконы, морские демоны, ракшасы и, что хуже всего, наши собственные люди, а эти волшебные руки поддерживали в ней жизнь все это время. Только взгляните на ее походку! Хромота даже не заметна! Пока ты не откроешь рот, ты будешь казаться идеальным примером здоровой взрослой женщины. Со всеми твоими передрягами, меня станут считать чудотворцем.

Я усмехнулась.

— Обещаю держать язык за зубами.

Дулиттл покачал головой с притворной печалью.

— Нельзя обещать невозможное. Как колено? Только честно.

— Болит.

— Я взгляну на него снова, когда ударит магическая волна. — Дулиттл остановился перед дверью. — Готова?

Для чего?

— Всегда готова.

Дулиттл воткнул ключ в замок и с тихим щелчком отпер его. Дверь распахнулась, явив небольшую камеру с металлической бочкой в центре. Два фута шириной, три фута высотой, запечатанная плоской крышкой. Дулиттл подошел к ней, повернул металлическую застежку и откинул верх. Холод ударил меня по лицу. Внутри аккуратными рядами стояли мешки с красным льдом.

— Кровь Эрры, — сказал Дулиттл. — После того, как ты и наш Господин сразились с ней, Джим принес мне ее тело. Прежде чем мы ее похоронили, я осушил ее до последней капли.

Глава 22

Я поднялась наверх и попыталась смыть с себя всю накопившуюся за день грязь. Дулиттл сказал, что ему потребуется как минимум двадцать четыре часа, чтобы сравнить мою кровь и кровь Эрры. Обычно к этому моменту Ворон уже вопил бы о предосторожности из глубины моей памяти, но сейчас он молчал. Возможно, это произошло потому, что я доверяла Дулиттлу, а может, потому что призрак моего отчима больше не держал меня железной хваткой.

Я стояла под горячей водой, позволяя ей стекать по коже. Джули придется подождать, и не только Дулиттла. Во-первых, нам нужно найти Хранителей, потому что, если им удастся активировать устройство в пределах досягаемости Крепости, больше ничего не будет иметь значения. Кэрран уже предупредил охранников, чтобы они сообщили нам, как только появятся какие-либо важные новости, или когда ударит магическая волна. Я не знала, сколько времени у нас осталось, но в любом случае, мне хотелось провести его хорошо. Как все мы понимали, завтра может оказаться для нас последним днем.

Когда я вышла из душа, меня окутал аромат жареного мяса. Чехол с какой-то одеждой висел на крючке для полотенец. С моей удачей, там вполне мог оказаться костюм французской горничной.

Я

вытерла волосы полотенцем и расстегнула чехол. Серебристая ткань ловила свет и переливалась нежным блеском, как если бы кто-то поймал кристально чистый горный ручей и чудесным образом соткал из него кремово-белый шелк. Я пробежалась по нему пальцами, чувствуя его приятную гладкость. Так прекрасно. Я видела этот наряд в витрине магазина вскоре после Рождества. Потрясающее платье без бретелек заставило меня остановиться. Было в нем что-то волшебное, что-то неземное и потустороннее. Сколько бы я ни смотрела на него в витрине, я не могла представить в нем себя. Кэрран сказал мне тогда, что я должна его примерить. Но я возразила, что мне все равно некуда его надеть и, кроме того, в нем негде спрятать меч.

Он запомнил.

Слабый голосок внутри меня возмущался, что мы должны быть там, искать угрозу сейчас, когда все магическое население Атланты занято поиском устройства. Андреа и Джим объединили свои усилия, пытаясь отыскать убежище Шейна. Орден находился под круглосуточным наблюдением. Властный оборотень-лев и болтливая наемница не сыграют большого значения. Я нашла фен. Такое платье заслуживает высушенных волос. Если бы я была одна, я бы уже спала, чтобы сберечь энергию перед боем. Но завтра все может пойти не так, как надо. Мы должны извлечь максимум из сегодняшней ночи.

Двадцать минут спустя, причесав волосы, нанеся тени на глаза и накрасив ресницы тушью, я надела платье. Оно облегало мое тело, сгибаясь над грудью там, где ткань аккуратными складочками закреплялась маленьким хрустальным цветком, и скользило вниз нежными волнами по изгибу моих бедер до самого пола. От бедра и до подола шел длинный разрез.

Я открыла дверь. На полу стояла пара прозрачных туфель. Я просунула ногу в туфлю, примеряя. Идеально сидят.

Когда я зашла на кухню, Кэрран стоял у стола. На нем были серые строгие брюки и белая рубашка на пуговицах. Сорочка из легкой ткани сидела на его сильном мускулистом торсе, как влитая. Он побрился, и свет от расставленных на столе свечей играл на его лице, бросая слабые блики на мужественную челюсть. Он выглядел невыносимо красивым.

Я остановилась.

Он смотрел на меня с таким желанием, что в нем одновременно отражалась и грубость, и нежность. У меня перехватило дыхание.

От того как мы смотрели друг на друга, становилось немного неловко.

Наконец, я подняла руку:

— Привет.

— Привет, — ответил он. — Я приготовил ужин. Во всяком случае, я сделал стейки. Остальное принесли из кухни. . Не хочешь присесть?

— Да, конечно.

Он придвинул мне стул, и я села. Он напротив меня. На столе стояла разная еда и бутылка чего-то, вероятно, вина.

— На тебе строгая рубашка, — сказала я. — Даже не думала, что у тебя такая есть. — То, как он смотрел на меня, напрочь отключало связь между моим ртом и мозгом. Строгая рубашка? Что, черт возьми, я имела в виду?

— Я подумал, это подойдет к твоему платью, — ответил он. Он выглядел слегка встревоженным.

— Тебе нравится?

— Выглядит отлично. Ты выглядишь отлично. Красиво.

Мы уставились друг на друга.

— Нам надо поесть, — сказала я.

— Да. — Он продолжал смотреть на меня.