Магия губит

Эндрюс Илона

— Кроме меня здесь никого нет, — объяснила я. — Я должна судить ваше дело по умолчанию.

Кен выглядел немного смущенным.

— Мне сказали подать прямую апелляцию.

Я взглянула на Джорджи. Та помотала левой рукой сигнализируя, чтобы я продолжала. Продолжать. Ладно.

Барабас заставил меня запомнить протокол, так что, по крайней мере, я не была полностью безнадежна. Я обратилась к Сандре.

— У ответчицы есть возражения?

Она сглотнула.

— Нет.

— Ходатайство

об индивидуальной апелляции удовлетворено, — объявила я.

Публика сосредоточилась на мне. Так вот оно что. Вот почему здесь собрались все эти зеваки. Я взглянула на альфа-пару волков. Даниэль был бесстрастен, а на вытянутом лице Дженнифер появилась легкая ухмылка.

Ну, ладно. Хочешь драки — получишь. Я открыла файл и вытащила краткое содержание. Две печатные страницы. С Андреа и ее теориями заговора это было единственное дело, которое мне не удалось просмотреть.

Джорджи успокаивающе подмигнула мне со своего стола.

Я пробежалась глазами по бумагам. Оой, блин.

— Факты дела таковы: ты, Кеннет, преследовал Сандру из романтических соображений. Пытаясь ухаживать за ней, ты ворвался в ее дом в пятницу. Она проснулась, нашла тебя в своей спальне и выстрелила из пистолета Glock 21, повредив тебе три ребра и сломав кости правой руки. Ты считаешь, что ее реакция была чрезмерной, и хочешь компенсации за причиненные боль и страдания, а также возмещение оплаты медицинских счетов. Все верно?

Кен кивнул.

— Да, Консорт.

Я взглянула на документы по делу.

— Здесь говорится, что, когда Сандра проснулась, ты был обнажен и с букетом из веток.

Кен стал немного краснее, но я не могла сказать, от смущения это или от возмущения.

— Это были розы. Я сорвал лепестки и раскидал по ковру.

Если бы Кэрран был здесь, он бы закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти.

— Могу я кое-что сказать? — спросила Сандра.

Я посмотрела на нее:

— Нет, не можешь. Тебе следует дождаться своей очереди.

Она прикрыла рот.

Я снова повернулась к Кену.

— Сандра поощряла твои? Эмм… ухаживания? Она выражала тебе свою симпатию?

— Типа того, — ответил Кеннет.

— Будьте конкретны, — сказала Джорджи.

— Она сказала мне, что я хорошо выгляжу. Какое-то время я пытался приударить за ней, поэтому она знала, что она мне нравится.

— Могу я сказать? — снова спросила Сандра.

— Нет. И если спросишь меня еще раз, я попрошу вывести тебя из зала, тогда мы продолжим заседание уже без тебя.

Она быстро заморгала.

Я снова посмотрела на Кена.

— Что еще Сандра сделала, чтобы побудить тебя на это?

Кен задумался.

— Она смотрела на меня.

Отлично. Просто превосходно.

— Итак, поскольку Сандра смотрела на тебя и сказала,

что ты хорошо выглядишь, ты решил ворваться в ее дом и сделать ей сюрприз: улечься в ее кровать обнаженным?

Легкий смешок прокатился по аудитории. Я взглянула на зал. Смех замер.

Кен стал ярко-пунцовым и повернулся, чтобы взглянуть на оборотней на трибунах. Все, чего нам сейчас не хватает, чтобы он ощетинился и бросился на наших зрителей.

— Кеннет, посмотри на меня.

Он вернул свой взгляд в мою сторону.

— Здесь сказано, что вы с Сандрой вместе работаете в офисе «Северного Возрождения». Это верно?

— Да.

— Если не считать того, что произошло в пятницу, ты бы сказал, что Сандра дружелюбный человек?

Кен задумался над этим. Он не был уверен, куда я веду.

— Полагаю, что так.

— Может быть, когда Сандра сказала тебе, что ты хорошо выглядишь, возможно, она просто пыталась быть дружелюбной?

— Нет.

— Так ты никогда не видел, чтобы она делала комплименты кому-либо еще в офисе?

Он сделал паузу.

— Ну, да, она иногда говорит людям приятные вещи, но я хочу сказать, что я единственный парень там, так что все по-другому.

Все это точно не для меня. Я просто хотела запрыгнуть на стол, треснуть его по голове чем-то тяжелым и покончить с этим.

— Но, возможно, ты неправильно истолковал комментарий Сандры?

Прошло еще несколько секунд, и затем он, наконец, сказал:

— Возможно.

Аллилуйя.

— Предположим, в ваш офис устроится мужчина. Гораздо более крупный и сильный мужчина. Скажем, рендер. Он войдет в офис одетый в новенькую кожаную куртку. Вы по-дружески перекинетесь парой слов, ты похвалишь его куртку и в ту же ночь проснешься с этим мужчиной, стоящим над тобой, обнаженным и с букетом роз в руке.

Глаза Кеннета расширились:

— Но я же не гей!

— Дело не в том, чтобы быть геем. Это о столкновении с кем-то более крупным и сильным чем ты, когда ты находишься в наиболее уязвимом положении. Если бы ты встретил этого приятеля в своей спальне, ты бы расстроился?

— Черт, да, я бы расстроился. Я бы сказал ему убираться отсюда. Но она не сказала мне уходить. Если бы она сказала: «Кен, убирайся к черту!» Я бы ушел. Но она выстрелила в меня восемь раз.

Да чтоб вас.

— Она меньше и слабее тебя. Она проснулась, увидела тебя обнаженным и готовым к активным действиям, вероятно, подумала, что ты собираешься ее изнасиловать. Она была напугана, Кен. Ты напугал ее до смерти.

— Ей нечего было бояться! Я бы ничего не сделал.

— Но она то этого не знала. Ты уже ворвался в ее дом, значит, не уважаешь ее собственность. Что заставит ее думать, что ты будешь уважать ее как личность и просто уйдешь, если она отвергнет тебя?