Магия губит

Эндрюс Илона

Андреа удивленно приподняла брови:

— Да, вы посмотрите на нее, первоклассное оборудование.

— Ага, можно даже подумать, что я детектив или вроде того.

— Не сглазь. — Андреа протянула руку.

Я вложила камеру в ее ладонь и присела, пытаясь рассмотреть пол под телом.

— Никаких капель? — спросила она.

— Неа. Ты что-нибудь чувствуешь? Разложение, кровь. .

Она поморщила нос.

— Кайенский перец. Место провоняло им. Он заглушает все остальное.

Странно.

Я опустилась на

четвереньки и наклонилась ниже. Слабая полоска ржавого порошка пересекала половицы. Я приблизилась, пытаясь получше рассмотреть. Линия тянулась от стойки справа и касалась стены слева. На дощечках стен были заметны пятна от брызг.

— Урина, — указала я на пятна.

Андреа вытянула шею и подняла камеру.

— У нас такая прекрасная работа. Фотографировать пятна от мочи.

Я повернула голову. Такое же пятно виднелось на другой стене, прямо напротив первой.

— Что поделать, все ради прекрасного.

— Шаман? — спросила она.

— Возможно.

Все живые существа могли генерировать магию, и люди не были исключением. Магия находилась в крови, слюне, слезах и даже в моче. Жидкости тела можно было использовать различными способами. Я создавала защитные чары своей кровью. Роланд делал из нее оружие и доспехи. Но моча обычно указывала на более примитивную магию. Шаманы, ведьмы и некоторые практикующие неоязыческие культы использовали мочу. Люди, считавшие себя близкими к природе. Своеобразная связь с животными, помечающими свою территорию и рядом других первобытных ритуалов.

Линия кайенского перца казалась мне чем-то вроде оберега защиты, и присутствие мочи это подтверждало. Кто-то обозначил границу на полу и запечатал ее жидкостью своего тела, вероятно, чтобы что-то удержать. Что именно остается только догадываться. В отсутствие магии, я ничего не чувствовала, ни капли силы.

Перешагнув через границу кайенского перца, я направилась вперед, вытаскивая Погибель из ножен и стараясь двигаться справа, чтобы дать возможность Андреа сделать четкую фотографию.

Щелкнула камера. Мгновение, и снимок выскользнул из нее со слабым жужжанием.

— Еще один. . — пробормотала Андреа.

— Тут столько стеклянной посуды и хрупких инструментов на столах, и ничего не сломано. Можно предположить, что, учитывая боевую подготовку, Лоран вступил бы в драку.

— Возможно, он знал нападавшего и не счел его угрозой, пока не стало слишком поздно.

Это делало бы Адама Кемена или другого охранника главными подозреваемыми. Телохранитель не ожидал, что на него нападет человек, которого он защищает, или его собственные приятели. Ко всем остальным он бы мог попытаться применить насилие.

На трупе Лорана не было никаких ран, за исключением длинного черного шрама, разрезающего его тело от груди до паха: вертикальная линия, разделявшаяся на три части у пупка, как перевернутый отпечаток вороньей лапы или как какой-то извращенный символ мира,

вырванный из своего круга. Необычный разрез. Выглядит почти как руна.

Камера щелкнула, мигнув, один, два раза. .

Ударила магия, накатившись на нас, как невидимое цунами. Андреа подняла камеру и нажала кнопку. Нет вспышки. Ни единого щелчка. Она с отвращением посмотрела на камеру.

— Черт.

Черный шрам зашевелился.

Я отступила на шаг назад.

Слабая дрожь пробежала по телу. Черная линия трепетала, ее края двигались, словно закипая. Вот дерьмо.

— Кейт!

— Я вижу.

Тело покачнулось. Цепи скрипели все громче и громче. Сила нарастала, напрягаясь внутри трупа.

Я попятилась назад к барьеру.

Живот трупа вздулся вместе с черной полосой.

Я перешагнула через линию кайенского перца. Магия вспыхнула на моей коже.

Черный шрам лопнул.

Крохотные темные тельца выстрелили в нашу сторону и, не причинив вреда, упали по другую сторону линии, заливая пол темным потоком. Ни одно черное пятнышко не добралось до нас.

Позади нас громко выдохнул Хендерсон.

— Что это за чертовщина?

— Муравьи, — ответила я.

Черный поток закручивался все медленнее и медленнее. Один за другим маленькие насекомые переставали двигаться. Мгновение, и пол был совершенно неподвижен.

Мертвые муравьи. Ведро в пять галлонов было разбросано по всему полу.

Тело раскачивалось взад и вперед. Вся человеческая плоть исчезла. Его скелет был обнажен, а кожа обвисла на костяном каркасе, как спущенный воздушный шар.

— Лаааадно, — произнесла Андреа. — Теперь это одна из самых странных вещей, которые я когда-либо видела.

*** *** ***

Встретившись лицом к лицу с самой странной вещью, которую вы когда-либо видели, лучшая стратегия: разделять и властвовать. Андреа решила просканировать место преступления, а я взяла на себя завидную задачу — опросить Хендерсона. Он не выглядел особо довольным.

Я повела его к стальному столу в патио, который находился между домом и мастерской. Мы сели на стулья из твердого металла. Отсюда мы оба имели возможность наблюдать за мастерской и подъездной дорожкой, где Андреа приготовилась вытащить м-сканер из джипа, а Грендель приготовился сбежать, как только она распахнула дверь.

Портативный м-сканер напоминал швейную машинку, снаружи усеянную шестеренками часового механизма. Он обнаруживал остаточную магию и выдавал результат в виде диаграммы цветов: зеленый для оборотней, фиолетовый для нежити, голубой для человека. Он не был ни суперточным, ни безошибочным, и чтение м-скана было скорее искусством, чем наукой, но все же это лучший диагностический инструмент, который у нас был. Он также весил около восьмидесяти фунтов.