Магия грез

Монинг Карен Мари

— А что я должна была попробовать? В одиночку оттащить твое большое тело, чтобы ты не обгорел еще больше? Или начать с попыток научиться разводить огонь при помощи палочек? А, нет, я поняла! — Я обернулась и сверкнула на него глазами. — Я должна была отправиться на поиски торгового центра, чтобы купить солнцезащитный крем и гель с алоэ, а когда найду, зайти еще и в ветеринарную аптеку за жидкостью для подкожных инъекций, которой мои соседи лечили своего больного кота!

Его губы дернулись.

— Забавный наряд, Мак.

Я рассвирепела. Я тут брожу только в бюстгальтере

и трусиках, а он считает меня забавной?

— Моя одежда промокла! — зарычала я.

— Я говорил о твоей… — Он указал глазами вверх. — Ты, наверное, называешь ее шляпкой, девочка?

Я закрыла глаза и застонала. Я так привыкла к тяжести МакОреола, что просто забыла о нем. Отстегнув ремешок, я сдернула шлем с головы, убрала мокрые водоросли и осмотрела Мак-Ореол на предмет повреждений. Две скобы были сломаны у основания, несколько лампочек включились во время нашего перекатывания по дюнам и впустую расходовали драгоценные батарейки. Я выключила их и положила шлем на камни рядом с одеждой.

И кивнула на кусок мяса, который остался лежать на земле между нами.

— Ты собираешься это есть?

— Ни за любовь, ни за деньги, — отрубил Кристиан.

— Ну так подними и положи в карман. Оно может снова тебе понадобиться. Нравится тебе или нет, но это мясо спасло твою жизнь. — Не важно, насколько мне хотелось его съесть, я не собиралась лишаться способностей ши-видящей. Если мы встретим кого-то из Фейри, мои способности Нуля будут всем, что у меня осталось. Придется заморозить его и сбежать. Или снова воспользоваться камнями.

— Оно что-то со мной сделало. Что-то… неправильное. — Кристиан с отвращением посмотрел на мясо, поднял его, размахнулся и швырнул в карьер.

Я услышала всплеск, потом еще один, гораздо более громкий, и клацающий звук, за которым последовал третий всплеск. Поскольку я стояла спиной к воде, о происходящем пришлось судить по лицу Кристиана.

— Его сожрало нечто отвратительное?

Он кивнул, все еще пребывая в шоке.

— Расскажи мне все, что знаешь о том, чем ты меня накормила, и о том, какое действие оно может оказать. А что до озера, девочка, то я бы очень не советовал в нем плавать.

Одежда Кристиана промокла, а после быстрого осмотра заснеженных гор он заключил, что к вечеру температура резко упадет ниже нуля. Это означало, что нам нужно высушить одежду, и поскорее. Поскольку платной сушилки поблизости не наблюдалось, все, что мы могли, — это разложить одежду на солнце, и вскоре оба вытянулись на земле: я почти раздетая, он полностью голый. Своей наготы Кристиан совершенно не стеснялся. Но, надо признать, стесняться ему было нечего.

Я быстро нашла уединенное местечко по другую сторону груды камней, на которой сохла наша одежда, и начала впитывать тепло кожей. Мне не хватало только ай-пода.

И родителей. И сестры. И чувства, что все нормально и я в безопасности. В общем, мне не хватало всего.

Я боялась за папу и маму. Поскольку зеркало, в которое я вошла, не показало тоннеля с другой стороны, откуда мне было знать, что оно показало мне не иллюзию? Что, если Гроссмейстер не

держал моих родителей в заложниках в моей же собственной гостиной, а был где-то в другом месте и я со своим фото отправила Бэрронса навстречу явной опасности?

Во мне нарастала волна беспомощности, угрожая затопить с головой. Я не могла позволить себе запаниковать. Нужно было оставаться собранной и спокойной и работать над продвижением вперед, любыми способами, пусть даже это продвижение будет небольшим. Сейчас шагом вперед была необходимость высушить одежду и отдохнуть, раз уж выдалась такая возможность. Кто знает, какие опасности могут появиться ночью — или даже через пару часов?

Мы с Кристианом загорали и беседовали, наши голоса с легкостью преодолевали каменный барьер между нами. Я рассказала ему о действии мяса Невидимых. Кристиан о многом меня расспрашивал и хотел знать, кто еще ел такое мясо, что именно оно с ними делало и как долго держался эффект. Особенно его интересовали возрастающие «способности к темным искусствам».

— Кстати о темных искусствах, — сказала я. — Что вы, ребята, сделали на Хэллоуин? Что случилось? Что пошло не так?

Он застонал.

— Твой вопрос означает, что стены рухнули. Я пытался убедить себя, что дяди смогли сотворить чудо. Расскажи мне все, Мак. Что случилось с миром, пока я был здесь?

Я рассказала ему о том, что в полночь стены рухнули полностью, а мне пришлось наблюдать, как Невидимые проходят через них, и о том, что Гроссмейстер и его принцы поймали меня. Я умолчала об изнасиловании, о том, что меня превратили в при-йа, и о моем последующем… выздоровлении (ни за что не рассказала бы этому детектору лжи об этих событиях), затем о том, что меня спасли Дэни и ши-видящие. Я перешла к рассказу об успехах Джайна, о том, что инспектор узнал о железе, сказала, что семья Кристиана в порядке и ищет его. Сообщила, что Книга все еще утеряна, но не стала упоминать о своей последней встрече с ней.

— Как ты оказалась в Холле Всех Дней?

Я рассказала о Гроссмейстере, который похитил моих родителей, заманил меня в зеркало и потребовал, чтобы я показала камни.

— Придурок чертов! Даже мы знаем, что этого нельзя делать, а ведь он когда-то был Фейри! Неудивительно, что их Королева назначила нас, МакКелтаров, хранителями древнего знания. Мы знакомы с их историей лучше, чем они сами.

— Потому что они пьют из котла и все забывают?

— Айе.

— Ну, по крайней мере, камни у нас есть. И хотя перемещение было не из приятных, через измерения они нас проносят.

— Ты сумасшедшая, Мак? — резко спросил Кристиан.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве ты не знаешь, что происходит каждый раз, когда ты вынимаешь камни из этого мешка?

— Ну так об этом я и говорю. Они заставляют нас перемещаться из мира в мир… или по измерениям, или как это вообще называется.

— Потому что реальность, в которой мы находимся, старается нас выплюнуть, — сказал он без выражения. — Зеркала отвергают эти камни. Как только ты достаешь их из мешочка, реальность засекает их и пытается выдавить из себя, как загноившуюся занозу.