Магистр
Шрифт:
– Может, просто переплывем? – предложил берт, когда мы вышли на берег. – Здесь всего метров двадцать, не больше.
– Я плавать не умею, – тихо, чтобы его слова были слышны только мне, сказал савор.
– Нет, пойдем к мосту. А то вдруг Баки утонет, как же мы без него? – твердо ответил я, чем заработал почти нежный взгляд лерха.
Мост оказался недалеко. Три пролета из целых стволов дерева опирались на два ряда свай, вбитых посреди речки.
– Я пойду замыкающим, – предложил Унг.
Мы перестроились в колонну по одному, поскольку
«Он же плавать не умеет!» – молнией пронеслась в голове первая мысль, когда мои глаза увидели плывущую вниз по течению шляпу.
– Дербс, посмотри за вещами, – крикнул я и сбросил с себя куртку и ботинки.
А водичка-то у них прохладная, хорошо еще, что течение спокойное. Добравшись вплавь до шляпы, хозяина под ней не обнаружил, но головной убор все равно бросил на берег.
«Где ж тебя носит, черта безволосого?» – выругался я про себя, и это, как ни странно, помогло. Метрах в пяти увидел пузыри воздуха и быстро нырнул. Попытка оказалась удачной. На глубине чуть более метра савор беспорядочно дергал руками и ногами.
Отсутствие волос существенно затрудняет процедуру спасения на водах. Пришлось схватить утопающего за талию и вытолкнуть на поверхность, чтобы он глотнул кислорода. Вот незадача, по-моему, Унг уже и не дергается. Я изо всех сил начал грести к берегу, где стоял берт и, указывая мне за спину, что-то орал. Правильно, мне сейчас только сопровождающих и не хватало! Три кровожадные морды бодро пересекали середину речки, и у самой ближней имелись неплохие шансы на плотный ужин, чтоб ей подавиться. Постарался выжать из собственного тела все, на что оно было способно. Гриф, прицелившись, бросил в речку свой трезубец и поспешил нам на помощь. Уже вытащив савора на берег, мы позволили себе оглянуться.
Ужин у преследователей все-таки состоялся. Но первый, самый ретивый, с трезубцем берта в шее, оказался теперь основным блюдом.
Что ж, не всегда первым достаются фанфары и лавровые венки.
Глава 10
ГЛАВНЫЙ ЖРЕЦ ГРОУНОВ
Сколько же в его небольшом теле помещается воды! Минут десять ушло на откачку, и только затем наш проводник начал подавать первые признаки жизни.
– Ну, ты и горазд хлебать на дармовщинку! Еще немного – и речным обитателям было бы негде жить.
Унг хотел приподняться, но я властно положил ему ладонь на грудь:
– Нет уж, лежи спокойно. Говорить пока тоже не рекомендуется. Можем немного отдохнуть. Я после соревнований с местными водоплавающими и работы в виде насосной установки
Иногда во мне просыпается талант руководителя, но случается это редко: в минуты перенапряжения или злости (где он прячется в остальное время – неизвестно). Сам удивляюсь, каким твердым становится голос, а приказы звучат настолько убедительно, что никто и не пытается их оспаривать.
Лерх быстро скрылся в зарослях, берт начал собирать сухие ветки. Мне же оставалось только устроиться поудобнее.
Среди ночи я неожиданно проснулся. Приятно потрескивал костер, а из темноты доносились голоса Унга и Грифа.
– Тогда втолкуй мне, старому: зачем спасать одного, если рискуешь потерять обоих? Ты вон вообще лишился собственного оружия! Куда это годится? Тут нет никакой логики, – надрывно звучал обычно спокойный голос савора.
– Интересный ты человек, – отвечал берт. – Если рассуждать по-твоему, то получается, что сначала нужно было все хорошенько обдумать, просчитать на несколько шагов вперед. А там, глядишь, и спасать уже некого. Зато все логично. Нет, иногда следует действовать и по велению сердца. Ты сейчас кто? Член нашего отряда. Поэтому должен знать: даже если не будет надежды на спасение, наш командир сделает все возможное и невозможное, а мы ему в этом поможем. Тем и сильна команда.
Нет, пора вставать, а то сейчас из меня героя начнут делать.
– Гриф, ты корешки заварил?
– А то! Сделано в лучшем виде. Заварены, выдержаны и охлаждены до нужной температуры. Строго по рецепту Кузьмича.
Все-то у Кузьмича ладно: и рассольчик действенный, и микстурка сразу с ног валит. Но какие же у них противные вкусовые качества! Так и хочется поскорее выплюнуть, а приходится глотать.
– Серж, у меня к тебе серьезный разговор, – подошел ко мне Унг.
Первый раз я видел нашего проводника таким рассеянным, и меня это несколько насторожило. Что могло случиться, пока я спал?
– Сегодня ты вытащил меня с того света, хотя имел все шансы отправиться туда же, – начал разговор Унг, и я расслабился: значит, пока проблемы другого характера. Савор помолчал задумчиво, а потом продолжил: – Если бы ты меня спас, чтобы потом убить этим мечом, я бы понял. Но ты и этого не сделал.
Разговор обещал быть интересным. Что же это за мир, где человека могут вытащить из лап смерти только для того, чтобы его прикончить? Может, аборигены получают от этой рискованной процедуры недоступное моему пониманию эстетическое наслаждение? Хотелось бы знать, под какую категорию психической аномалии подходит подобный случай в медицине? С моей точки зрения, что-то среднее между альтруизмом и садомазохизмом.