Магический Компасс
Шрифт:
У меня не было выбора, кроме как отозвать энергию. Я бы остался совсем без сил, если бы поддерживал заклинание дольше. Я дал ему рассеяться. Грейс и Джейкоб подошли ко мне, как только моя стена силы безвредно рассыпалась на землю.
— У кого-нибудь есть план Б? — спросила она, нахмурившись.
Мы с Джейкобом обменялись взглядами, но я видел, что он в таком же тупике, как и я.
— Не уверен, что сработает что-то стихийное, — размышлял брат. — Огонь не подействует на рубин, по крайней мере, на том уровне жара, который я могу создать. Ветер тоже, особенно если стена Тайсона
— Остается Земля, — закончил я за него. — Может, мы сможем сдвинуть грунт и пройти под ними?
— Пожалуйста, попробуйте, — взмолилась Грейс, прижимаясь к плечу Джейкоба. — Я чувствую, что это место связано с моей мамой, или, по крайней мере, бабушка прячется здесь. Мне нужны ответы. Мне нужно выяснить, что, черт возьми, происходит и почему она это сделала.
В глазах Грейс промелькнула паника; они казались черными как ночь.
— Я сделаю всё, что смогу. — Лицо Джейкоба помрачнело, когда он увидел боль Грейс. Он коснулся рукой её щеки. — Мы найдем твою маму. Мы найдем ответы.
Грейс несколько раз кивнула, закусив дрожащую нижнюю губу.
— Спасибо. Черт, я знаю, что вы оба делаете всё возможное, чтобы помочь мне и моей дурацкой семье, на что ни один из вас не подписывался. — Она опустила голову. — Я даже не подумала о том, что вас обоих не будет на Земле неделями, и никто даже не знает, что с вами случилось. Ваша семья решит, что вы мертвы.
Джейкоб притянул её для объятий, и я постарался не зарычать. По крайней мере, сдерживать раздражение было проще, когда колдовская часть меня была спокойна. Проще напоминать себе, что Грейс хоть и моя, но я ей не владею. Это две разные вещи. Мы с Грейс принадлежим друг другу. Это не дорога с односторонним движением. И я доверял своему брату. Я дам ему как минимум тридцать секунд, прежде чем вмажу за то, что он распускает руки.
— Тебе не нужно чувствовать себя виноватой, — прошептал Джейкоб ей в макушку. — Все знали, что мы ищем тебя. И мы вообще-то планировали отправиться в Волшебную страну сразу после этого.
Её глаза перестали блестеть, губы больше не дрожали, когда она отстранилась.
— Вы и так собирались сюда? Почему?
Она пропустила так много событий за эти месяцы — она не знала ни о младенцах, ни о Кристофе.
— Нам нужно много чего тебе рассказать, — сказал я, протягивая руку и притягивая её ближе к себе. Может, я и работал над доверием и отказом от собственничества, но за один день я мог вынести лишь определенное количество испытаний. Особенно в такой день. — Но сначала давай проверим, сможем ли мы прорыть подкоп под этим городом.
Джейкоб сделал несколько длинных шагов вперед и остановился перед воротами. Опустившись на колени, он погрузил руки в рубины, которые были измельчены в мелкий песок.
Безумие — думать, что мы на Жемчужных Лугах. Я слышал об этой земле. Джейкоб проговорился как-то вечером, вскользь описывая Волшебную страну. Большинство супов думали, что здесь есть всего несколько отдельных земель, но, по словам моего брата — и из того, что я видел сам — внутри крупных территорий существовало множество миров поменьше.
Джейкоб наклонился вперед, его волосы начали приподниматься и парить над головой, когда он подключался к стихиям. Свет отражался от его светлых прядей, рубины отбрасывали на них красные блики. Его волосы теперь были длиннее моих; он отращивал их, и они почти касались кончиков ушей. Это должно было усложнить укладку, но он справлялся.
Мы с Грейс пошатнулись, когда под землей пронесся гул — будто под ногами промчалась камнедробилка — а затем всё снова стихло. Джейкоб не шелохнулся, поэтому я подошел к нему и встал у плеча. Перед ним образовалось расчищенное пространство; рубиновая пыль исчезла, но примерно в трех футах под ней находился сплошной слой красного цвета.
— Земля тоже сделана из рубина? — спросил я, опускаясь на колени рядом с ним. — Как это, черт возьми, возможно?
Он покачал головой, всё еще держа руки перед собой; с них сыпались мелкие крупицы рубинов.
— У меня плохое предчувствие насчет этого места. Жемчужные Луга не должны быть такими. Это… что-то другое.
— Дерьмо, — сказал я, резко поднимаясь. Я закинул голову, пытаясь оценить масштаб преграды. — Мы можем перелезть?
Я и так знал ответ. Ворота и забор были высотой в три этажа, и зацепиться было абсолютно не за что.
Грейс тяжело выдохнула.
— Может, нам стоит просто пойти дальше. Если нам так трудно попасть внутрь, сомневаюсь, что мама или бабушка справились.
В ней вскипело разочарование, и она с силой пнула главную дверь подошвой.
— Почему ты просто не откроешься, тупой кусок дерь… — Она замолчала на полуслове, когда рубиновая дверь бесшумно треснула, распахнулась, и Грейс ввалилась внутрь.
Я бросился за ней, боясь, что дверь закроется, оставив нас снаружи и разлучив с ней. Я не собирался так рисковать. Мы с Джейкобом проскочили целыми и невредимыми, и двери не закрылись.
Я поднял ошеломленную Грейс.
— Эта дверь открылась просто потому, что я попросила? Что за чертовщина? Какая дверь делает такие вещи? — Она бормотала, слова натыкались друг на друга. Это было очаровательно и напоминало мне ту Грейс, которую я помнил с детства. Сейчас она была такой сдержанной, закрытой, и мне нравился этот мимолетный проблеск её растерянности.
Она вцепилась руками в мою рубашку, прижимаясь к моему боку, и та часть меня, что была собственником, взревела. Я обнял её свободной рукой, поглаживая по спине, безмолвно успокаивая, прежде чем наконец сказать:
— Неважно, что произошло. Важно лишь то, что мы внутри и можем искать твою маму.
— Ты прав, — сказала она, слегка отстраняясь. — На мгновение потеряла концентрацию. Из-за этого места я чувствую себя странно.
Я окинул её взглядом, ища трещины в её броне. Но её глаза были сухими, лицо — бесстрастным. Я еще не видел, чтобы она плакала, и это… беспокоило меня. Супы плохо переносят подавление травмы. Не все из нас плачут, но все мы эмоциональны; мы кричим, ругаемся и деремся. Мы выплескиваем свое дерьмо наружу, а не держим внутри, где оно пожирает нас.