Маги Клевера

Волосатый Максим Игоревич

Но вот как добраться до автомата? Вот он, на плече висит. А поди-ка достань… Глаза скосить, и то уже почти невозможно.

Время замерло. Тварюга молча ждала меж деревьев, когда все эти живые тепленькие зверьки попадают на землю. Вольды замерли. Они все-таки были крепкими ребятами – никто еще не упал, но это уже были последние секунды, которые только и могли, что потешить самолюбие.

Семен скользнул взглядом по линиям хальер. Нет, не схватить. Столбы, даже на вид. Куда ему. И тут вдруг вспомнился тот черный лапинаэир, который пытался их угробить тогда, перед самыми баронствами, когда они только-только попали в Пестик. Те линии тоже не двигались. Последними, испаряющимися

как вода на сковородке, каплями воли Точилинов ухватился за накрывший их узор. Не сдвинуть. Из чего он их делает, зараза? Семен ещё не сталкивался вот так, один на один, с халь остального Клевера. Животная сила, чистая энергия. Цунами, ураган, землетрясение и горный обвал – что ты им противопоставишь?

Но иногда мозги все же спасают. Равно как и друзья.

– Еще чуть-чуть, – хрипящий шепот Бориса чуть не заставил Точилинова отпустить узор. Он и забыл про остальных. А Борис не забыл. – Чуть-чуть приподними, я до ствола дотянусь.

Когда Магомет, огорченный отказом, сам пошел к горе, ему, наверное, было легче. По крайней мере ему не приходилось тащить эту гору на себе. Семен смотрел внутрь сущего, которое для него сейчас составлял этот узор, и понимал, что даже миллиметр не отыграть. Не двигается эта зараза. Но давил. Давил. И давил. Как обычно. Все повторяется.

– Держи-и-и!!!

Тра-та-та!!! Тадах! Тах! Тта-да-да-да!!!

Звук рвущего на части бытия развалил удушающий узор. Семен грохнулся на землю, сжимая руками рвущуюся на мелкие кусочки голову. Вокруг стоял такой же вой, больно было всем.

Неужели получилось? Точилинов поднял чугунную голову посмотреть, что же там со зверюгой. И увидел…

Он посмотрел в тот самый момент, когда тиххин, отойдя от шока, вызванного жалящими кусочками свинца, упакованными в смертельные и не очень узоры хальер, озверев от того, что какие-то козявки осмеливаются нападать на него, рванулся вперед. На них. Нет, не на них. Серая смазанная полоса закружилась вокруг валяющегося на земле отряда, отрезая от остального мира. Маленькие фигурки, неимоверно жалкие на фоне беснующейся мощи, скорчились на весенней яркой траве, пытаясь отвернуться, не видеть лезущей в глаза силы, подавляющей, расплющивающей сознание. Но одна фигурка все же осталась на ногах.

Борис, не бросивший автомат, остался стоять. А может, просто не смог упасть? Судорожными движениями он пытался переставить рожок, прихваченный валетом к первому. Семен не растерял навыков, всё сделал как давным-давно на Земле. Чтобы перезаряжать можно было быстро.

Уваров справился с магазином и поднял глаза, ища цель. Она была везде, смываясь в одну сплошную стену удушающего морока. И Борис не стал заморачиваться. В гуле летящего вокруг тиххина его крик был совершенно не слышен, и только перекошенное лицо показывало, что если и придется сейчас умирать, то Борис Уваров сделает это никак не молча. Семен даже нашел силы ухмыльнуться, разобрав по губам, что именно Борис адресует Твари. Борис поливал от пуза, абсолютно не заботясь, попадет ли он хоть куда-нибудь. Не та ситуация, да и тиххин уже был практически везде, заменяя собой весь остальной мир.

Тух-тух. Ту-ту-ду. Тух. Выстрелы были практически не слышны. Гул атакующего змея смывал все звуки. Попал ли Борис куда или нет, понять не было никакой возможности. Кольцо не меняло своего движения. Нет, оно начало сжиматься. Хоть чем-то помочь! Семен создал и бросил вперед какую-то зверюшку. Ж-жух – нету. Соприкоснувшись с кольцом, зверюшка исчезла, как на точильном камне. Все, больше нечего делать. Семен опустил голову. Кольцо подошло практически вплотную. Ну вот и все.

Б-бух. Яркая вспышка резанула по глазам. Мир замер. Моргая полуослепшими

глазами, Точилинов поднял уже ничего не соображающую голову. Серая стена, дергаясь как-то рывками, накрыла куполом Команду. Та-дах. Выстрел. Еще одна вспышка. Что ж там такое было, в этих патронах? И тут стена упала.

Глава 13

– Не надо, – предостерег Ольми.

– Э-э-эх! – Разогнавшихся Тронда с Муритаем уже было не остановить.

Глухой стук и раздавшийся мат на глеммендиле и торкване ясно показали, что Ольми был прав.

Торк с глеммом, откинув не сработавшее оружие, которым они пытались пробить стенку, кряхтя и охая, с трудом поднимались.

– Никогда не говори под руку, – Тронд недовольно уставился на Ольми.

– Можно подумать, если бы я не сказал, вы бы что-то смогли с ней сделать. Я просто предупредил.

Ольми с великолепным спокойствием продолжил свое занятие. Как он умудрялся сохранять присутствие духа настолько, что не переставал думать о чистоте ногтей, которые он как раз и чистил метательным ножом, Семен не представлял.

– Может, ты умное чего скажешь, вместо того чтобы хаять? – включился Муритай, которому тоже стало обидно за ушибленный бок.

– Тихо там, – негромко подал голос Теренс, гася начинающуюся свару. – Еще не хватало нам тут передраться.

Команда сидела тут относительно недавно. По физиологическому подсчету Тора (он просто-напросто подсчитал, кто и сколько раз облегчался, отравляя и без того спертый воздух) они провели тут не больше трех часов. И то половину времени вольды провалялись в отключке.

Когда после атаки тиххина вольды зашевелились, с трудом отходя от пережитого, выяснилось, что они оказались в каком-то огромном кожистом мешке. Тридцать шагов в любую сторону. Неяркий флюоресцирующий свет, воздух, которым с трудом, но можно дышать. И всё. Никакие усилия, никакие телодвижения и никакое напряжение извилин ничего не дали. Мешок – и всё. Где они, что они тут делают, как они сюда попали, что дальше? Семен даже немного порадовался: удивить видавших виды вольдов – это дорогого стоит. А уж Теренса-то… Радовался он, правда, глубоко в душе и недолго. Проблема все равно оставалась. А к ней добавилась еще одна. Здесь не было магии. Никакой. Семен не мог найти ни одной линии хальер. Вот тут-то он и прочувствовал всю глубину проблемы. Вольдам что, они как не были магами, так и сейчас ничего не потеряли, а Семен чувствовал себя голым. С содранной кожей. Ничего решить было нельзя.

А решать надо. Борис, так и не выпустивший из рук автомат, лежал в коме. Ну, то есть это Семен так решил. Тронд, считавшийся в Команде за доктора, осмотрел недвижимого Бориса. Послушал пульс, заглянул в закатившиеся глаза, посгибал руки и ноги, зачем-то залез в уши – и вынес авторитетное заключение:

– Он внутри сидит. Его ариль не справилось, и другой «он» утащил его внутрь, чтобы спасти. Он теперь там будет сидеть, пока со страхом не справится. Испугал его сильно кто-то.

Точилинов хотел было оспорить откровенно шарлатанский бред, даже рот раскрыл. А потом передумал и тихо закрыл. Если он чего-то не знает, то это не означает, что этого не может быть. А то, что Тронд очень хороший лекарь, Семен уже убедился.

В Клевере вообще очень много чего списывали на ариль. Так называлась духовная составляющая живого существа по классификации аталь, которые первые ввели этот термин в обиход. И требовал ариль к себе исключительно бережного отношения. Когда Семен сунулся к Борису – посмотреть, работают ли его узоры на патронах, Тронд остановил его железной рукой: