Магфиг
Шрифт:
Голос, казалось, шел отовсюду. Я затравленно огляделся и, перекинув молот из руки в руку, медленно двинулся в сторону трона. Ветвистая молния ударила откуда-то сверху и разлетелась над моей головой красивыми брызгами в разные стороны. Я только саркастически усмехнулся. В следующие пять минут на меня обрушились все возможные громы, молнии, огонь, ледяные стрелы и дождь из свежей рыбы. Когда это прекратилось, я молча отпихнул ногой бьющуюся на полу рыбину и показал неведомому противнику международный жест из выставленного вверх пальца, с надеждой,
– А я смотрю, тебя ничем не проймешь… – В голосе невидимки послышались нотки уважения.
– Может, хватит болтовни, и выйдешь сам! – крикнул я, покачивая молотом. – Поговорим как мужик с мужиком или кишка тонка?!!
– Все геройствуешь. – Невидимка вздохнул. – Ладно…
Рядом с троном вспыхнуло, и из клубов дыма выступили несколько человек, облаченных в черные балахоны.
Дешевая показуха.
Я ухмыльнулся и двинулся в сторону этих лжемонахов. Те же дружным движением вскинули руки, и я замер с приподнятым молотом, ибо мне в грудь уставились стволы автоматов.
– Неожиданно, правда? – раздалось позади меня. – Да ты свой молоточек-то брось.
Я послушно разжал пальцы, и молот с грохотом рухнул на мраморный пол, сделав приличную выбоину. Один из монахов подошел ближе и с трудом отволок молот в сторону, пока его братья держали меня на мушке.
– Ну теперь можно и познакомиться.
Воздух напротив монахов заколыхался, и те расступились, пропуская вперед небольшого лысоватого человечка в роскошном мундире с аксельбантами.
– Разрешите представиться, Властелин.
Человечек протянул мне руку, но пожать не дал, а сразу отдернул, едва я протянул ему свою, укоризненно покачав перед моим носом указательным пальцем с нанизанным на него массивным перстнем. Жаль, а то я уж хотел ответить по-дружески, с хрустом в костях.
– Итак, насколько я понимаю, к нам пожаловал сам Ярослав Краснов – учитель труда в академии Штабурга, коей заведует мой старый знакомый господин Манглов.
– Старый знакомый?
– Да, хотя он меня, конечно, уже не помнит, даже не узнал, когда я на работу к нему устраивался, хотя где ему помнить того молодого мага, которого он завалил на защите диссертации, обозвав серой бездарностью!!! Теперь посмотрим, кто тут бездарность!!! Теперь он ответит за все, как и эти детишки, которые издевались надо мною целый год!!
– Издевались? – Я непонимающе посмотрел на разошедшегося мага, который бегал передо мной, потрясая кулаками и брызжа во все стороны своей слюной.
– Да, издевались, – бросил тот. – Я ведь упомянул, что устраивался на работу в академию, так вот, господин Краснов, до вас я был классным руководителем тех отроков.
– Так вы тот уволившийся учитель? – догадался я.
– Какой догадливый, – язвительно бросил маг. – Да, работал с ними около года, пока не узнал все, что мне надо. Ух, уж и поиздевались они надо мной. И главное, ты им ничего
Последнюю фразу он произнес, явно подражая голосу нашего ректора, после чего смачно сплюнул.
Ну, с одной стороны, я его, конечно, понимаю. Не будь у меня этого иммунитета, фиг знает, что со мною уже было бы. Хотя, по словам Гоймерыча, детские шалости в основном не так опасны, как обидны, да и сама Академия контролирует применение силы, защищая, таким образом, обе стороны – так, на всякий случай. Да и, с другой стороны, ну не сошелся ты с детьми – уволься, чтобы себя не мучить и других.
– И из-за этого надо было губить детишек!? – практически прошипел я, чувствуя вновь нарастающий внутри меня гнев.
– Губить? – Маг в удивлении приподнял брови. – Да кто вам сказал такую глупость…
– Одежда, там, на вашем складе, их форма… – Я сжал кулаки и шагнул вперед, но тут же уперся грудью в автоматные стволы.
– Ах, вы об этом.
Маг демонстративно щелкнул пальцами, и метрах в трех от меня возник маленький столик со стоящей на нем клеткой, в которой, прильнув носиками к решетке, сидело с десяток полевых мышей. Увидев меня, мыши оживились, стали подпрыгивать в клетке и явно что-то мне сигнализировать лапками.
– Это…
– Ну так они гораздо симпатичнее, не находите? – сказал маг и с довольной улыбкой пригладил свою редкую прическу. – Такие миленькие.
Ага, миленькие, тебя бы в мышь превратить – посмотрел бы я, какой ты миленький стал… посмотрел и отдал бы на опыты Гоймерычу, вот уж он обрадовался бы такому подарку. Я с жалостью посмотрел на клетку, где у прутьев решетки сгрудились все сидящие в клетке зверьки и смотрели на меня тоскливо-умоляющим взором. Держитесь, ребятки, есть у меня тут одна идейка.
– И что ты с ними собираешься делать? – спросил я, отступая на пару шагов назад.
Стража повела стволами автоматов, но с места не сдвинулась.
– Что я собираюсь делать? – Бывший учитель на мгновение задумался. – Ну полагаю, запрошу с родителей этих детишек выкуп чистым тероксонитом, это позволит мне поднять уровень моей силы на недосягаемую для здешнего мира высоту, хотя тут и так равных мне по силе немного. К тому же, если вы не заметили, техника здесь тоже прекрасно работает, а в совокупности с этим я скоро подомну под себя все окрестные государства!
Так, а у чувака, похоже, мания величия в совокупности с комплексом неполноценности, хотя могу и ошибаться. Не, как будет возможность, специально закажу, чтобы мне Генрих все собрание Фрейда привез, – дедушка хоть и был сам того (по моему мнению), но про это «того» очень много умного написал. Блин, во завернул. Ладно, обстановка примерно ясна, пора приступать ко второму акту нашего мармезон… марлезон… тьфу ты, короче, начинаем действовать.
– А что будет со мной? – снова спросил я, отступая еще на шаг и срывая с пояса шарики «вызывников».