Магацитлы
Шрифт:
Он нажал кнопку.
В центре вириала произошел бесшумный световой взрыв.
Все «лианы», «лепестки», «щупальца» и «побеги» каскада управления взметнулись вверх, соединились, образуя феерически сверкающую ротонду. Раздался гудок, за ним другой, потоньше, и еще тоньше:
– Ду-у… ду-у… ту-у…
И снова:
– Ду-у… ду-у… ту-у…
Включилась система предупреждения.
Высокий отшвырнул цилиндрик, выдернул из ротонды свой дипломат, насмешливо поклонился.
– Разрешите откланяться, господа старички и детки. Советую
– Он блефует, – пробормотал Белый. – Слингер может запустить только Судья…
– Ошибаетесь, мистер директор. Этот дриммер нельзя включить постороннему, а возбужденный дриммер, готовый к воздействию, то есть собственно слингер, запустить можно.
– Ты не мог сделать это один.
– А я был не один. – Высокий ухмыльнулся, поднимая дипломат. – Это органайзер-флэш. В нем уйма полезной информации, в том числе – операционный файл предыдущей Игры. Его скачал помощник Судьи для своих целей, а мои друзья, поручившие мне эту работу, любезно передали флэш мне.
Жданов и Белый переглянулись.
– Все равно для инициации слингера нужен энергозапас…
– Слингер уже включен в планетарную матрицу Марса, – оскалился Высокий. – Ядро Марса и послужит первоначальным зародышем вэйвлета. Правда, красивая идея?
Внезапно раздался выстрел.
Долго целившийся Лось спустил курок маузера.
Пуля попала в кулак Высокого, держащий дипломат. Он с воплем выронил чемоданчик.
В то же мгновение пришедшая в себя Настя стрелой метнулась к нему и отбросила дипломат.
Высокий в ярости ударил ее ногой, не попал и отшатнулся: в сантиметре от носа пролетел огненный пунктир. Это выстрелил из «универсала» Белый.
Мвысу с воплем прыгнул к дипломату, но наткнулся на появившегося из воздуха Жданова. Отпрыгнул. И вдруг гигантским прыжком метнулся прочь, нырнул в протаявший в стене овал люка.
– Вам не удастся меня остановить! – донесся сквозь вой сирены его затихающий голос.
ГОЛОС ЛЮБВИ
– Спасибо, – сказал Белый, протягивая Лосю руку. – Вы землянин?
– Это Мстислав Сергеевич Лось, – подошла к ним Настя, бледная, исцарапанная, но довольная. – А это Аэлита.
Белый оценивающе глянул на марсианку, вцепившуюся в локоть Лося, поклонился.
– Наслышан о вас.
– Она не понимает по-русски.
– Так переведи ей. Только надень уник, здесь холодно.
– Мстислав Сергеевич ранен, причем дважды, в грудь и в бок, помоги ему.
Белый снова достал двойное кольцо автомеда, склонился над Лосем.
– Расслабьтесь, Мстислав… э-э, Сергеевич, я разрежу костюмчик. Сейчас мы извлечем пулю, подштопаем вас, поднимем тонус. Все будет в порядке. – Пора уходить, – сказал хмурый Жданов, вертя в руках дипломат Высокого. – Если Мвысу не врал, это бесценный трофей. Представляешь, что мы можем
– Не представляю. Сейчас это неважно. Может, попробуем остановить развертку слингера?
– С ума сошел? Чем ты его остановишь?
– Ну, не знаю… подумать надо… у нас еще семь минут в запасе. Давай вскроем флэш…
– А если он взорвется?
– Тогда поехали отсюда, пока не рвануло.
– Дед, ты что? – тихо обронила Настя, натягивая уник, показала глазами на Лося и Аэлиту. – Мы-то уйдем, а они?
– Что ты предлагаешь?
– Забрать их с собой!
Жданов хмыкнул, посмотрел на притихшую марсианку, на Лося, на бледного Тараса.
– Что ты имеешь в виду?
– Я предлагаю забрать их на Землю.
– Это их не спасет. Обречен весь инвариант. Не Марс, не Солнечная система, и даже не Галактика – вся Ветвь!
– Поэтому их надо перенести на н а ш у Землю.
– К сожалению, это невозможно. Наши «големы» способны унести только четверых.
– Но так же нельзя! Они погибнут!
– Погибнут все цивилизации инварианта, – негромко произнес Тарас, поддерживая сломанную руку. – Если уж спасать кого, то всю Ветвь. Надо немедленно остановить развертку слингера!
Белый и Жданов озабоченно глянули на молодого человека, неожиданно повзрослевшего, оценившего чужую жестокость и собственную решимость. Губы его были плотно сжаты, горькая складка их и мрачный огонь в глазах подчеркивали эту решимость. По-видимому, Настя тоже почувствовала перемену в его настроении, потому что она вдруг порывисто подошла к нему и поцеловала в губы, не стесняясь окружающих.
– Прости, я ошибалась в тебе…
Легкая краска легла на щеки Тараса, он слабо улыбнулся, но глаз не отвел.
– Я сам в себе ошибался.
Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, взглядами сказав то, что было на душе у обоих.
– Тебе не кажется, что они повзрослели? – проворчал Белый.
– Дети всегда взрослеют, – философски пожал плечами Жданов. – Но иногда они взрослеют внезапно. Что будем делать?
Оба оглянулись на другую пару.
Автомед сделал свое дело: Лось почувствовал прилив энергии и встал, поддерживаемый Аэлитой.
– По-моему, они счастливы…
– Допустим, их мы спасем, но мы не можем помочь всем, кто населяет инвариант.
– Может, все-таки попробуем? У нас еще есть пять минут, а то и больше. Господин Мвысу мог ведь и обмануть.
– Надеюсь. Открывай флэш.
– Не рванет?
– Вряд ли он успел настроить эту штуку на самоликвид.
– Согласен. Рискнем.
– Дед, ты чудо! – бросилась на шею Белому Настя.
– Отойдите подальше, – отстранил ее Григорий. – Лучше вообще выйдите в коридор. На нас коконы «голема», нам не страшно, а вы можете пострадать.
– Пошли. – Настя взяла Тараса под руку здоровой рукой; вторая – сломанная – ей еще не повиновалась; кивнула Лосю. – Пойдемте с нами, Мстислав Сергеевич.