Маг

Щепетнов Евгений Владимирович

Утром его разбудил распорядитель – и понеслось: ванна, свадебный костюм, инструкции, беготня слуг… Наконец в сопровождении большой свиты будущий граф Савалов двинулся по коридору навстречу будущей жене. Влад был одет в темно-синий камзол, украшенный кружевами и сверкающими небольшими бриллиантами. Он был ужасно тесным и неудобным. Влад все время прикидывал, как в нем двигаться и махать мечом, получалось – никак.

Наконец в коридоре показалась невеста. Она была в ярко-красном атласном платье, как пожарная машина. Владу с усмешкой вспомнилось, что кто-то писал про наряды невест Средних веков: казалось, будто они отправляются не на свадьбу, а на костер. Белый цвет у богатых и родовитых людей считался цветом простолюдинов,

недостойным праздника, а посему – вот такая «пожарная машина». Сверху невеста была укрыта от любопытных глаз фатой, а по ее платью узорами были рассыпаны сверкающие камни. «Небедный вообще-то был граф. Сколько можно наделать амулетов из этих камней», – усмехнулся Влад.

Церемония шла своим чередом – жениха и невесту водили, выводили, подводили… вокруг суетились какие-то люди, потом их привели в часовню, где ожидал приглашенный священник. Вся церемония венчания прошла быстро и незаметно – гораздо быстрее, чем в земном загсе. Владу показалось, что все было как-то смазано, урезано… или ему это просто показалось. Наконец они вышли к народу, с утра ожидающему во дворе замка. Там собрались люди из окрестных деревень, съехались из каких-то городков, много было и рыцарей, оставшихся после турнира, – со своей свитой, любовницами, прислугой. Какие-то из женщин, особо родовитые и важные, сопровождали невесту в свадебном шествии. Жених предпочел взять на эту роль своих телохранителей, они по случаю приоделись, но при этом не переставали быть смертельно опасными. Присутствовали и еще какие-то родовитые и важные господа, оказывающие ему внимание, как графу Савалову, видимо рассчитывая на различные куски с графского стола – жирные и не очень. Влад отказался надеть какие-либо украшения, ограничившись лишь кольцом-амулетом с красным алмазом. Следом за ним вынесли мешки с серебрениками и начали разбрасывать их горстями в толпу. Народ давился, кидался за монетами, засовывая найденное прямо в рот, – Влада от вида такой антисанитарии даже передернуло. Наконец герольд объявил:

– Приветствуйте графа Савалова и графиню Савалову!

Люди стали кричать что-то типа: «Многие лета! Славься!» – то, что нужно было кричать в подобных случаях.

Неожиданно Влад почувствовал опасность – слева из толпы на него кинулись два человека с обнаженными кинжалами. В графской свите закричали, дамы визжали, кто-то упал в обморок, телохранители Влада сработали молниеносно, и нападавшие тут же были разрублены едва ли не напополам. Все успокоилось, но тут из толпы вылетел арбалетный болт и угодил прямо в грудь Владу, немного наискосок. Амулет принял удар на себя, болт скользнул по его груди, отрикошетил и вонзился графине чуть ниже левой груди. Она ахнула, посмотрела удивленно на торчавший из тела металлический черенок – глаза ее закатились, и она медленно осела на камни площади. Из уголка ее рта потянулась тонкая струйка крови, и начали выдуваться розовые, радужные на солнце пузыри. Влад оцепенел на секунду, краем сознания отмечая, как Борислав и Степан кинулись в толпу, откуда прилетел болт, рассекли ее как ледоколы и уже сбили с ног неизвестного мужчину с арбалетом.

Влад очнулся, в уши ему ворвался шум толпы и крики людей. Он, не обращая внимания на окружающих, подхватил на руки умирающую графиню – она синела и захлебывалась выкашливаемой кровью – и рванул назад, в замок, как спринтер. По дороге он свалил несколько не успевших отбежать гостей, слуг, добежал до своей комнаты, положил графиню на кровать и рванул с нее платье, оставив совершенно голой. Быстро вошел в транс. Посмотрел ауру – она была слаба и мигала, накачал Силой, потом вырвал из тела болт, уцепившись за скользкий кончик, из раневого канала хлыстнула кровь фонтаном, забрызгав его новый красивый камзол и попав в глаз.

Он вытер кровь, размазав ее по лицу, усилием воли остановил кровотечение и сосредоточился: рана

стала медленно смыкаться, перебитая артерия затягиваться, разбитые ячейки легких восстанавливаться. Наконец на месте раны остался легкий шрам, ямка. Потом и он исчез. Влад, уже по привычке, осмотрел тело графини: отметил прекрасное здоровье – даже все зубы были целы, оценил ее формы – немного коротковаты ноги и толстоваты лодыжки, сосредоточился… бедренная кость и кости голени стали удлиняться, высасывая энергию из тела. Есть, готово! Грудь пусть остается как есть – второй размер тоже недурно. Подумал… и разом удалил все волосы с тела, – да здравствует гигиена! Если спросит, можно сказать, что удалил магически – вот такая прихоть, и все тут, – когда лечил. Осмотрел магическим зрением низ живота – девственница. Хотел дефлорировать магически, но не стал, ведь потом – он это знал – надо будет, как идиотам, демонстрировать вещественное доказательство, что половой акт совершен. Без этого женитьба не считается окончательной и может быть расторгнута. Простыней с кровью на ней будут потом размахивать, как флагом. Не стал рисковать – потерпит немного, все женщины через это проходят и даже иногда не умирают.

Влад провел рукой над головой графини – она очнулась, недоуменно посмотрела на него и вдруг спросила:

– Что, уже? Я стала женщиной? Столько крови… А почему вы одеты?

– Ну как вам сказать, Лесана… женщиной в полном смысле слова вы еще не стали, а вот покойницей – едва не стали.

Лесана непонимающе осмотрелась, заметила на полу валяющийся арбалетный болт и вскрикнула, зажав рот:

– Вспомнила! Я умирала! Вы меня спасли?

– Спас. Я же лекарь и магик. Вам же говорили, наверное…

– Говорили… но я не поверила. Вы не похожи на магика… Ой! я совсем голая! А где мои волосы? – Она прикрыла ладонью голый лобок и с недоумением посмотрела на него: – Это вы сделали? Зачем?

– Тьфу! Чувствую себя просто извращенцем каким-то! Ну нравится мне так, да и полезнее для организма, и чище. Вам что, не нравится?

– Нравится… странно только как-то… а я вам нравлюсь? – Она убрала руки с низа живота и от груди. – У меня хорошее тело? Идите ко мне… – Она протянула руки, а ее глаза стали глубокими и влажными.

Влад подумал: «Правда, а какого черта ночи-то ждать? Я уже без женщины целую вечность!» Он сбросил с себя одежду и нырнул в ее упругие объятия…

Через полчаса Лесана, водя пальчиком по его груди, сказала:

– А совсем и не больно было… давай попозже еще повторим?

– Повторим, – усмехнулся Влад. – Вот только теперь нам как-то на люди надо выйти. Одежда-то наша пришла в негодность.

– Я боюсь на улицу… а вдруг опять нападут? Мне так страшно вспоминать. Они в тебя стреляли?

– В меня. Ты просто случайно попала под выстрел. Из-за меня.

– А все равно, так хорошо получилось… может, еще повторим? Ой! болит еще. Наверное, не смогу пока дня два. Или больше.

– Ну я тебе могу помочь, хочешь?

– Хочу…

Влад быстро ввел ее в транс, залечил повреждения и разбудил супругу. Через несколько минут они снова сплелись в объятиях.

На сигнал колокольчика к ним в комнату вошел слуга. И, не обращая внимания на валяющиеся на полу окровавленные одежды новобрачных, спокойно спросил:

– Что желают господа?

– Принесите одежду, чего-нибудь поесть и попить… и еще: пусть Борислав ко мне зайдет.

Слуга удалился, а Влад быстро надел штаны, закрыл занавеси балдахина и распахнул дверь. На пороге стоял Борислав, спокойный и невозмутимый.

– Привет, Борислав. Вы определили, кто это напал?

– Это были трое из бывшего окружения покойного графа Савалова, вы еще их в плен брали и выпустили. Вот они и напали. Одного мы взяли живым, но добиться ничего не можем, он только повторяет: «Я должен убить графа Савалова, должен убить графа Савалова» – и все.