Маг Ураганов
Шрифт:
— Да я и сам могу… Они поймут ситуацию.
— Можешь. Но серьезно, лучше не надо, — Аркадий прижал руку к тому месту, где должно быть сердце. — Как события преподнесешь, тем и станешь — либо героем, либо законченным эгоистом. Ведь ты едва не погиб, защищая честь и жизнь посторонней девочки. Лучше не заострять на этом их внимание.
Ой, блин, точно! А я и не подумал!
— Слушаюсь, о учитель, — сказал я почти серьезно. Походу, врал, что у него опыта с девочками примерно ноль. — А сейчас тогда как быть?
— Да очень просто. Они наверняка тоже захотят
— Так я не успел их сделать!
— Не от тебя подарки, а от меня.
— Ты что, им подарки подготовил?
— Нет, но прямо сейчас отправлю одного из агентов, занятых моей охраной, за покупками. Пусть хоть развлекутся, бедняги… Кроме того, если я правильно понимаю гиасы, наложенные на Теней, это, скорее всего, моя последняя возможность распорядиться собственными деньгами за долгое время.
— А ты думаешь, им также запрещено пользоваться деньгами? — удивился я.
— Скорее всего.
Прикинув, я решил, что он, вероятно, прав. Если бы этот деградант Кесарь мог еще и золото копить, а не только украшения, он бы давненько уже попался на глаза спецслужбам. Тягу к красивой жизни не скроешь.
— Да, и не пытайся с ними улететь, они тут же заметят разницу, — добавил Аркадий. — Извини, что я так подробно проговариваю, но полет — это такой машинальный навык, что о нем просто не думаешь…
Я кивнул, признавая его правоту.
— Кстати, любопытно — а крылья ты сделал как у птицы, или как у летучей мыши?
— Да я их со стороны не особо видел, — я пожал плечами. — Как у птицы, скорее. Я воздушные жгуты в такие петли завернул… Но не прямо похоже получилось.
Аркадий кивнул.
— Потом покажешь. Надеюсь, у меня получится повторить.
— Если новое сердце не блокирует тебе доступ к управлению воздухом, то должно получиться. Кесарь же был огневиком.
— Я это и имел в виду. Итак, насчет Лошадок поговорили… Теперь Марина Сумарокова. Мне бы очень хотелось все же с ней встретиться. Она общалась с Тенью куда дольше тебя, наверняка узнала о нем и ему подобных куда больше.
— Он же гиас на нее наложил, чтобы молчала.
— Я думаю, что, если я буду Тенью, то найду способ его снять, — усмехнулся Аркадий. — Или ты найдешь. Проклятье, насколько я его понимаю, иерархично. Оно должно было присвоить магам более высокий приоритет, чем даже Теням.
— Или вообще меня не воспримет, я же вне его, — поправил я.
— Или так. Но с этим, надеюсь, у нас еще будет время поэкспериментировать. В любом случае, уважаемую Песню Моря лучше подержать под присмотром. Кто знает, как у Теней поставлено наблюдение и не нападут ли они на нее еще раз после того, как попытка Кесаря провалилась. Ты можешь с ней как-то связаться?
— Только по телефону.
— Хм. Если она напугана Тенью, могла его и отключить… Или укрыться
Я машинально согласился и только через секунду удивился — надо же, оказывается, что мысль о том, чтобы лишний раз сконтачиться с Пантелеймоном, больше не вызывала во мне такого уж протеста. Не то чтобы я его простил, просто наши отношения, выпав из фокуса, сразу потеряли для меня резкость. Ну, было и было. Тем более, он явно предпринимает попытки исправить содеянное — кривые-косые, но уж какие есть.
— Вроде бы, на этом все… — начал Аркадий, и тут в дверь кабинета постучали, затем сразу вошли.
Это оказалась Леонида Георгиевна, пока еще в белом повседневном халате, но уже в хирургической шапочке, прячущей волосы, и не одна. За ней следовала та самая смуглая медсестра, Клавдия, как там ее… А, Рашидовна! И еще один совсем незнакомый мне мужик, очень высокий, пожилой, немного сутулый, явно еще один врач.
— Здравствуйте, — сказала доктор Романова. — Вы с Кириллом уже закончили?
— Практически, — кивнул Аркадий. — Можете говорить при нем, он, как ни крути, заинтересованная сторона.
— Да говорить особенно нечего, — пожала она плечами. — Я осмотрела предложенный для трансплантации орган, исследовала его, насколько возможно… Должна сказать, что, хотя я и не могу поручиться за условия извлечения и транспортировки, сердце в удивительно хорошем состоянии и свежее, чем должно бы по срокам. Я готова использовать его в качестве транспланта.
— Рад слышать, — кивнул Аркадий.
— К сожалению, Кречетов и Федоровский моего мнения не разделяют. Что не удивительно, поскольку они не посвящены в магическую сторону вопроса. Поэтому оперировать буду без ассистентов. Валерий Иванович будет анестезиологом, а Клавдия Рашидовна — операционной сестрой. Согласны?
— Не просто согласен, а очень благодарен вам, — все-таки Аркадий отлично владел голосом: даже в его тихом шелесте безошибочно распознавалась искренняя признательность. — Я понимаю, на какие риски вы идете. Но если все получится, мы наконец-то получим шанс поквитаться с Проклятьем и выйти вперед в магической гонке.
— Мы не ради Ордена это делаем, — заметила будничным тоном Леонида Георгиевна. — По крайней мере, я.
Незнакомый врач — Валерий Иванович? — и Клавдия Рашидовна переглянулись.
— Да и я, в общем-то, — сказал анестезиолог с юмором в голосе. — Хотя ассистировать во время первой операции на стыке магии и медицины, конечно, почетно. Когда-нибудь мемуары напишу. И их сразу же засекретят.
— Конечно, мы все хотим вам помочь, Аркадий Андреевич, — добавила медсестра. — А раз это сердце принес Всадник Ветра, то и говорить нечего — все в порядке с ним будет.