Маг Теневого Элемента
Шрифт:
– Что будет, если я откажусь?
Высокий маг оглянулся на своего спутника. Лицо того оставалось непроницаемым.
– Думаю, мне стоит говорить с тобой начистоту, – начал Киос. – Если ты откажешься, все усложнится. Мы тебя, разумеется, не тронем, но положенный надзор будет осуществляться всю твою оставшуюся жизнь. По законам боевых магов Империи, «Белое Пламя» будет обязан присматривать за тобой. Ты должен это понять. И еще… я не должен тебе это говорить, но кроме нас и нашего ордена существуют еще множество различных организаций. Они также могут заинтересоваться тобой и… за их действия в случае твоего отказа, я не ручаюсь. Здесь, в Веллине, мы не
– Значит, у меня нет выбора… – пробормотал Реннет тихо.
Маг расслышал его слова, и медленно покачивая головой сказал:
– Ты не прав, парень. Выбор есть всегда, какая бы не возникла ситуация. У нас раньше бывали случаи, когда кто-то отказывался присоединяться к боевым кланам Империи. Многие попросту боятся нас, и не могу их винить за это. Скажу лишь, что ничего плохого с ними не случилось и многие проживают вполне нормальную жизнь, становятся магами-ремесленниками или исследователями, в конце концов. Я не собираюсь запугивать тебя. Просто хочу, чтобы ты очень хорошо подумал. Если ты не готов дать ответ прямо сейчас, я распоряжусь, и через месяц сюда снова придет кто-нибудь из магов моего клана? – предложил Киос, а затем, глядя на мальчишку сверху вниз, продолжил: – Только принять решение ты должен сам. Ни твои родители, ни кто-то другой из числа близких людей… только ты! Конечно, сейчас ты довольно юн, но жить с этим решением, в будущем, придется именно тебе, – закончил он, и за все время, что Киос говорил, выражение его лица, оставалось серьезным, а взгляд серых глаз буквально приковывал.
Реннет задумчиво наблюдал за магами – те молчали, видимо в ожидании его ответа. Мальчик понимал, что с решением этого вопроса ему никто не поможет, включая семью Бирров. От ответа, что он должен дать, зависит именно его будущее, не чье-либо еще. Он зажмурился и правой рукой взлохматил свои темные, непослушные волосы. Реннет всегда так делал, когда нервничал и волновался. А волноваться явно было из-за чего.
У него сейчас перед выбором стояли два пути: первый – остаться в Веллине и, может быть, до конца своих дней проработать в таверне Бирра, трясясь от страха в ожидании, что когда-нибудь за ним придут, а второй – пойти сейчас с этими магами в будущее, полное неизвестности и опасности. Выучиться в маги-ремесленники стоило больших денег, потому этот вариант даже не рассматривался. Он не смог бы заработать столько за всю свою жизнь.
Честно говоря, оба оставшихся варианта его не слишком-то устраивали, но в глубине души Реннет понимал, что уже сделал выбор. А вот правильным он будет или нет – мальчишке лишь предстояло узнать.
– Я согласен! – произнес он, в конце концов, отметая прочь все сомнения.
Киос, казалось, ждал именно такого ответа. Он подошел к Реннету и, улыбнувшись, сказал:
– Рад это слышать, парень. Теперь, надеюсь, ты назовешь нам свое имя?
– Мое имя Реннет.
– Я знаю, что невежливо интересоваться родовым именем человека, поэтому обойдемся без него. Однако, как насчет твоих родителей, Реннет? Думаю, они имеют право знать обо всем. Сюда ты уже вернешься не скоро и долго не сможешь их увидеть…
– У меня их нет, – оборвал Киоса мальчишка.
В серых глазах мага не появилось и тени удивления, словно слышать подобное для него уже не в новинку. Он лишь сочувственно кивнул.
– Я понял это сразу, по обстоятельству того, как быстро ты согласился пойти с нами. В ином случае, сын не стал бы так торопиться
Реннет сразу подумал о семье Бирров. За эти годы, прожитые под одной крышей, она стала для него почти что родной, но даже так, он не мог заставить себя относится к ним так, как если бы относился к умершему отцу и матери. Подняв голову, мальчик посмотрел на звезды, постепенно зажигающиеся на темно-синем небе. Порыв ветра, возникший словно ниоткуда, ударил ему в лицо, освежая кожу вечерней прохладой. Снова переведя взгляд на двоих магов, Реннет дернул за воротник своей потрепанной куртки и твердо произнес:
– Нет. У меня нет родных. Но я должен забрать свои вещи, перед тем как уйти из Веллина.
Киос внимательно посмотрел ему в лицо; его взгляд искал правды в карих глазах мальчишки. Одежда, поведение, знания – все это говорило о том, что за ним хорошо присматривали. Впрочем, нашел маг искомый ответ или нет – так и осталось неизвестным.
– Да, конечно, – сказал он вслух. – Мы с Торном подождем тебя у Ворот города. Но не забывай, что придя сюда, мы немного отклонились от намеченного пути и должны покинуть город до восхода солнца.
– Я запомню, – пообещал Реннет и, развернувшись, исчез в темноте переулка.
Торн, до этого момента не проронивший ни единого слова, подошел к Киосу и спросил, глядя вслед мальчишке:
– Мастер, как вы думаете, он вернется?
– Я уверен в этом, – ответил тот тихо. Серые глаза под длинной пепельной челкой оставались все такими же бесстрастными.
Реннет намеренно не стал сообщать никому о своем уходе. Это могло повлечь за собой ненужные расспросы и, что еще хуже – уговоры. Мальчишка тайком пробрался в маленькую комнату, что выделил для него Старик Бирр. Конечно, он понимал, что поступает ужасно, не предупредив вырастивших его людей. Скорее всего, они будут волноваться и даже начнут искать его. Но сейчас, даже осознавая все это, Реннет не отказался от своего решения уйти тайно: проще исчезнуть, ничего не объяснив, чем встретить трудный разговор с ними лицом к лицу. Мальчик и сам не представлял, откуда взялась такая холодность, но был убежден, что для него самого так будет лучше.
Чувствуя себя самым последним трусом, он оглядел знакомую ему с раннего детства комнату: небольшой деревянный столик, стул, маленькая тумбочка, где хранились книги – вот и все его убранство. Старую и довольно потрепанную дорожную сумку он нашел висящим на стене. Тонкие бледные руки слегка дрожали, когда он снимал ее со стены, а в сердце царило волнение. «Возможно, когда они обнаружат пропажу сумки и вещей – это наведет их на мысль, что я ушел сам», – успокаивал себя Реннет, складывая внутрь вещи, которые решил забрать с собой. Мягко говоря, вещей у него было немного: пара любимых книг и несколько мелких безделушек, среди которых, наверно самым ценным была маленькая медная брошь, в виде кленового листика. Ему сказали, что она принадлежала матери – Сирине.
Из одежды мальчик не взял ничего и просто переоделся во все менее изношенное. Если быть честным, он пришел сюда вовсе не из-за вещей. Просто ему хотелось снова посмотреть на свое прошлое, которое он собирался оставить. Быть может, он надеялся, что передумает и останется.
Но все оказалось в точности до наоборот, и сейчас – глядя на знакомые темные стены, старую деревянную мебель, стопку недавно найденных книг на столе – он все больше убеждался в правильности принятого решения. Хотел ли он такую жизнь, как сейчас? Определенно нет.