Маг-новобранец
Шрифт:
Даже через плотно закрытую дверь «чайханы» оттуда пахло так, что не требовалось приоткрывать ее, чтобы узнать, что внутри курят кальян, варят убойно крепкий кофе, что-то жарят в печи и едят карри с чесноком. Заднего двора здесь не предполагалось, прямо перед окнами висели простыни, проветривались подушки, на разложенном ковре стояли глиняные горшки в человеческий рост, и сушился урюк.
Денег у дипломата было совсем мало, что означало отсутствие права на ошибку. Требовалось бить зверя сразу и наповал. Правильное приветствие – половина успеха, решил Оскар и быстро осмотрелся.
Урюк,
Оскар привязал поводья Подлюки тройным морским узлом к имеющемуся у входа столбику для натягивания бельевых веревок, около которого уже топтался спокойный серый осел, и решительно переступил порог.
– Буоно сэра, синьоре! Салям алейкум! Да пошлет Господь вам самых жирных мышей! Да хранит Аллах этот дом! – Тут взгляд Оскара упал на фигурку индийского божка, растопыренные руки которого использовались вместо вешалки, и он поспешил добавить:– Да пребудет с вами брахма-рандхра во имя благоденствия и процветания хозяина!
– Да пребудет,– согласился хозяин, оказавшийся внешне ничем не примечательным смугловатым мужчиной средних лет. С равным успехом он мог оказаться и загорелым христианином, и типичным сыном Аллаха, и даже бледным поклонником негритянского культа вуду.– Проходи за стол, будь нашим гостем. Расскажи о себе.
Оскар не заставил себя ждать.
В течение почти двадцати минут он прямолинейно, хотя и не называя ни одного имени, поведал, что является дипломатической особой и ведет здесь секретные дела одного всем известного монарха.
Не жалея красок, он восхитился красотой города, особенно данным кварталом.
Непринужденно прихватывая из блюдца маленькие сладкие печенья, он признался, что его миссия абсолютно секретна и только поэтому он был вынужден выбрать «чайхану» для скромного ужина и ночлега.
Когда Оскар замолчал, повисла неловкая пауза.
По выражению лица чайханщика было видно, как в его мозгу пробегает стайка различных мыслей. Наконец глаза его потеплели.
– Лейла! Чаю!
Из-за ковра, заменяющего собой дверь в соседнюю комнату, выскочила девушка в длинном платье с множеством разрезов и полупрозрачном платке, закрывающем лицо по самые брови. От сквозняка платье затрепетало, и в разрезах промелькнули обнаженные розовые бедра и стройные ножки.
Оскар удовлетворенно кивнул и благосклонно принял из рук стеснительной красавицы стакан с зеленым напитком.
– Прекрасный отель! – похвалил он.– Сам Будда не пожелал бы лучшего!
– Воистину не пожелал,– согласился хозяин.– Но это не совсем отель.
– То есть как? – поперхнулся Оскар.– А вывеска? «Дом Чайхана»?
– Я Чайхан. А это мой дом,– сказал хозяин, шумно прихлебывая из своего блюдца.
– Ради бога, простите! Вышла ошибка! Аллах попутал! – извинился Оскар, подскакивая на подушках и обливаясь горячим чаем.– Я немедленно покину ваше жилище и…
– Зачем покину? –
– Так ты наш? – изумился Оскар.– Местный? А я думал, эмигрант с востока. Или с запада. Или с юга.
– В пяти поколениях местный,– сказал Чайхан.– Сейчас с семьей познакомлю.
В полумраке углов заблестели не менее дюжины пар глаз. Оскар мог бы поклясться, что не заметил их раньше.
– Дед, теща, жена, дочь, сыновья с невестками и внуки! – гордо представил хозяин дома, высоко поднимая светильник.– Моя семья – твоя семья!
Оскар огляделся. Удивительно, но в относительно небольшом помещении на подушках и свернутых длинными рулонами коврах вольготно расположились все пять поколений. Старый дедушка с трубкой кальяна, приросшей к трясущейся губе. Пожилая женщина в пестром сари. Женщина помоложе со ступкой в руке, кажущаяся уменьшенной копией старшей. Сам Чайхан. Лейла. Двое парней примерно ее возраста, играющих в нарды. Две молодые красавицы, хлопочущие над котелком карри. И группка ребятишек в углу, привязывающих кошке к хвосту колокольчик.
– Есть еще Коралл, мой младшенький, но он где-то шляется,– доложил Чайхан.– Не мальчишка, а бич Божий. И Аарон, мой троюродный брат. Брат сейчас в отъезде, проворачивает важный гешефт. Кувшин с мышами перед входом видел? Это его. Продает в Башню на опыты. А ты, пан Оскар, откуда сам?
– М-м-м… да, в общем, я тоже где-то в каком-то смысле и некотором роде человек смешанных кровей,– сказал Оскар, лучезарно улыбаясь.– Но моя мама была с востока.
– Вай! – Оживившаяся бабулька в сари выронила из рук кувшин и, подскочив к Оскару, принялась ощупывать его ногу.– Вай, дорогой! Сними штаны, посмотреть хочу!
– Ведите себя прилично, мама! – строго сказала женщина в таком же сари и оттащила старушку.
– Скажи, дорогой! У тебя случайно нет на правой ягодице родинки в форме молящейся девы? – выкрикнула бабулька, выкручиваясь из рук дочери.
– А что? – насторожился Оскар.
– Не обращай внимания,– положил ему руку на плечо Чайхан.– Бабушка никак не может успокоиться. Все ищет пропавшего сорок лет назад внука. Ты на него похож.
– У меня вообще нет родинок! – выкрикнул Оскар.– И я устал быть на кого-то похожим! Целый день…
– Да понимаем мы, успокойся. И насчет матери с востока ты приукрасил…
– А вот и нет! – возмутился Оскар.
– Докажи! – вскинулся Чайхан.– Вот так сидеть умеешь?
И он ловко скользнул на подушку, скрестив ноги.
Оскар пренебрежительно усмехнулся. Чего не сделаешь для установления контакта!
– И так,– он скрестил ноги,– и так,– он переплел ступни друг с другом,– и даже вот так! – он завернул ногу за ухо и сплел за спиной руки.
Чайхан уважительно цокнул языком. Из угла донеслись рыдания бабушки и всхлипы: – Это он, мой Раджик! Кровиночка моя! Только он мог так изящно сидеть на подушках! Чутуранга хаданга асана не под силу простому смертному! Мой пропавший мальчик! У него амнезия! Радж! Радж!