Маг крови
Шрифт:
– Меня барон знает, - следом за Гектором взял слово виконт.
– Мы все здесь собрались за одними столом, так что прочь титулы и чинопочитание, только имена! Я Реджинальд. Вот мой племянник от старшей сестры, эсквайр Лотоф Гра Жестайф. А это мессир Эвлектин Богшаван, боевой маг школы земли, - представив сначала воина с оленем на гербе, он указал на самого взрослого мужчину, который был одет в расстегнутый кафтан тёмно-синего цвета с золотыми и коричневыми вставками, серо-голубую рубашку, светлые чулки и просторные синие штаны до икр. Наряд, как по мне, клоунский, но в чужой монастырь не мне лезть со своим
– Мне приятно с вами познакомиться, сэр Виктор, - чуть склонил голову чародей.
– Вы маг?
– Да, мессир.
– И в каком же направлении?
– М-м, позвольте чуть позже рассказать о своих умениях и успехах, разве сейчас мы собрались не для того, чтобы отдохнуть?
– ответил я.
– Он прав, Эвлектин, - хохотнул виконт.
– Потом намазолите себе языки, хвастаясь своими чарами. Виктор, вот эти два рыцаря мои вассалы, сэр Барн Шовак и сэр Олесист Профт, - последними представил виконт пару вояк, что носили котты с его гербом. Судя по всего двум именам, молодые мужчины не имели своих наделов. Хотя, могу и ошибаться. У меня-то как раз всего два имени после титула, без всяких "Гра" и "Ла".
– А я барон Виктор Тэрский, совсем недавно оказавшийся в вашем славном мире. Мой спутник - воин-гвардеец и дворянин лейтенант гвардии Сергей Шацкий, - представил я своего товарища.
Тот вздрогнул, наклонился к моему уху и прошептал:
– Ты чего несёшь, какая гвардия, какой лейтенант?
– Хочу предупредить, что напиток крайне крепок, - сказал я, не обратив внимания на его слова.
– Пить как вино невозможно и требуется тут же закусывать чем-то жирным или мясным.
– Виктор, мне доводилось пробовать гномское пойло, - снисходительно ответил Гектор.
– А там напиток горит, как горючая смесь к осадным орудиям.
– Этот тоже горит, вспыхивает от одной искры... хм, красавица, принеси огонька, - я посмотрел в угол, где с трудом в полутьме угадывалась фигура смуглянки.
Через минуту на столе стояла маленькая свеча.
– Смотрите, - я ножом сдвинул на ближайшем блюде куски жареного мяса в сторону и плеснул на освободившееся место немного бренди и тут же, пока жидкость не растеклась, поднёс горящий фитиль свечи.
– Ого!
– ахнула половина собравшихся, когда бренди вспыхнул ярким синим огнём.
– У гномов горело слабее, - признал наёмник и посмотрел в свой кубок, где плескалось грамм четыреста алкоголя, и тут же громко заорал.
– Ну и тем лучше! Выпьем!
Выпили грамм по сто с небольшим каждый. Аборигены с непривычки выпучили глаза и распахнули рты, лица стали быстро багроветь. А мы с Серёгой только ухмыльнулись и притянули на свою сторону большое блюдо с жареным жирным мясом.
– Как... поцеловался... с драконом, - едва сумел выдавить из себя виконт.
– Барон, как вы можете такое пить?
– Это не самое крепкое, есть ещё сильнее и даже настолько жаркий напиток, что я не рискну его пробовать. Но многие употребляют их с удовольствием. Называют у нас абсент и ректификат, -
– Они потомки драконов, не иначе, - покачал головой Гектор, который только-только продышался.
Через полчаса были открыты и опустошены ещё две бутылки. Настроение резко пошло вверх, дело дошло до шуток, рассказов о своих приключениях, о смешных случаях про знакомых и выдающихся деятелей. Местные ржали над герцогами и королями, мы с земляком вспоминали реальные и выдуманные случаи про генсеков, о которых на нашей бывшей Родине ходила масса историй.
Вот уже половина коробки лежит в виде горки пустой тары, бережно складируемой служанкой в углу в сундуке, чтобы во время разошедшейся гулянки, мы не переколотили драгоценную тару.
Вскоре уже Сергей пытался что-то сыграть на струнном инструменте, похожем на домру. Получалось у него не ахти, уж очень аппарат сильно отличался от привычной парню гитары, но он не сдавался. Впрочем, нам нравилось всё, что выдавали терзаемые им струны.
Чуть позже зашёл спор про оружие, маг попытался узнать у нас про автомат, но когда получил тот (с отстёгнутым магазином), скривился и вернул назад, сообщив, что в том нет ни грамма магии. Зато с рубаками и я мой товарищ быстро зацепились языками на теме клинков и доспехов. С особой гордостью я показал свой меч, выкованный нашими реконами из замечательной нержавеющей стали, которую я потом щедро полил своей кровью, придавая прочность. После этого клинок разрубал тонкую арматуры без всяких последствий для лезвия. У Сергея была чуть изогнутая сабля из какой-то музейной коллекции, распотрошенной по случаю в городе с серебряными украшениями рукояти и гарды, с накладками из драгоценного металла на ножнах. Оружие у него правильно называлось: польская карабела. После того, как я поработал над этим клинком, он стал конкурентом моему прямому мечу.
На какое-то время я просто выпал из окружающего мира. Тело веселилось, кричало, пело песни, запускало пальцы служанкам, которых волей виконта появилось в шатре с десяток, в корсеты и под подол, а сознание спало.
Пробудилось оно, когда дошло до соревнования прочности оружия. Ничего другого, как поочередно рубить по клинкам друг друга придумать никто не сумел, и какое-то время в шатре лязгала сталь, раздавались радостные или огорчённые крики. Гордо хочу сказать, что испытание выдержали лишь три единицы: мой меч, меч виконта и Серёгина карабела.
Потом я решил сделать подарок виконту и связался по рации с Колькой, попросив того отыскать в кунге сундук с дорогими (по меркам аборигенов) поделками стеклянные фигурки, лежащие отдельно с коробке, и направить сюда с кем-нибудь из деревенских.
Через сорок минут коробка была вручена мне знакомой парочкой мальчишек.
– Реджинальд!
– с трудом ворочая языком, я позвал виконта.
– Хочу оставить о себе хорошее воспоминание... посему вот... вручаю, - и я протянул мужчине стеклянную фигурку кабана, размером с гусиное яйцо. Без всякой раскраски, просто чистейшее стекло, искрящееся в лучах солнца, жаль, сейчас этот эффект глубокой ночью не продемонстрировать.