Маг без диплома
Шрифт:
– Я сказала им, что вы у подруги. Так не поверили, до ночи просидели. Потом ушли, злыдни. Бумажку-то мне оставили, сказали, что вас настоятельно желают видеть в Следственном управлении. Мол, сроку у вас день, чтобы добровольно явиться, а после уже арестуют.
Слушая Урсулу, Эллина благодарила богов за то, что успела найти и сжечь тот кусочек грамоты.
Часом позже приехала Анабель, встревоженная запиской подруги. Выслушав ее сбивчивый рассказ, авторитетно заявила, что той нужно немедленно уезжать из города.
– Тебя
– Да. Мне Гланер адрес одного знакомого дал. Далеко от Сатии, у источников.
– Вот и чудесно! Деньги мы тебе соберем, вещи уложим, ты пока лежи, сил набирайся. Думаю, верхом тебе ехать не стоит, куплю тебе место в дорожной повозке. Их и досматривают реже, обычно только списки пассажиров сличают. Урсула, ты, если солдаты заявятся, скажи, что госпожа все еще у подруги, в каком-то имении под Сатией. А Звездочку вели ко мне привести – это чтобы они лошадь не конфисковали. Мало ли чего им в голову взбредет!
– И угораздило же тебя, Лина, – вздохнула Анабель, – к Главному следователю в лапы попасть! Этот и моему Теймасу может зубы показать, если тот станет слишком сильно настаивать закрыть дело. Вот уж пиявка – вцепится, не отдерешь!
– Все так плохо? – приподнявшись на высоких подушках, шепотом поинтересовалась Эллина.
– Бывает намного хуже, – пожала плечами оптимистичная подруга и виновато добавила: – Прости, но Теймас больше за тебя просить не станет. Зато мы постараемся. Будь уверена, я обеспечу этому соэру головную боль на всю оставшуюся жизнь.
Оставив гоэту лежать в «Белой мышке», ее друзья и знакомые развели бурную деятельность, в результате которой она тем же вечером стояла у стоянки дорожных повозок.
Чтобы успокоить, поглаживала Звездочку.
Одетая, накрашенная и причесанная так, чтобы никто не признал в ней при скудном освещении Эллину Тэр, Эллина все равно боялась, что план провалится.
По новым документам она значилась вдовой аптекаря – это должно было объяснить наличие в сумках снадобий, если бы их стали досматривать.
Место в повозке купили до ближайшего крупного города – далее Эллина планировала путешествовать самостоятельно, понимая, что так у нее будет гораздо больше шансов скрыться от преследования властей.
Если бы голова прошла, она бы и Сатию покинула верхом, но последствия встречи с неизвестной тварью в Аптекарском переулке давали о себе знать.
Головокружения и тошнота с укором напоминали о предписаниях врача, но гоэта при всем своем желании не могла их выполнить.
Но Эллина старалась держаться прямо, не привлекая к себе внимания.
Постепенно стоянка заполнилась людьми, которыми так же, как ею, овладела тяга к перемене мест.
Неспешно подкатила дорожная повозка. Начали грузить вещи, рассаживать
Проследив за тем, чтобы Звездочку привязали, гоэта тоже заняла свое место. Не у окна, а посередине, чтобы свет фонаря стражника отбрасывал на лицо тень. Она была не настолько сентиментальна, чтобы провожать тоскливым взглядом улицы и стены Сатии, собственная безопасность дороже. Не в последний раз видит, еще вернется, когда весь этот кошмар закончится.
Убедившись, что весь багаж погружен, а среди набивших повозку людей не притаились неучтенные пассажиры, кучер забрался на козлы и весело щелкнул кнутом.
Глава 5. Тени и шорохи
Эллина дремала, откинувшись на спинку сиденья.
Голову то и дело клонило на плечо соседу, но гоэта старалась не допускать подобных вольностей.
Ей по-прежнему было плохо, а колдобины вызывали непроизвольные спазмы желудка. Приходилось постоянно нюхать подушечки с травами.
Судя по взглядам попутчиков, они полагали, что Эллина беременна. Ее это устраивало: не придется объяснять недомогания. А живот… На первых месяцах он незаметен, зато постоянно выворачивает наизнанку. В училище кратко рассказывали о подобных вещах – не для личного пользования, а для работы. Беременные – хорошие клиенты, за облегчение их страданий платят неплохие деньги. Теперь полученные знания помогали Эллине бороться с тошнотой, вызванной другими причинами.
– Да вы прилягте, зачем же так мучиться? – предложила соседка справа, женщина неопределенного возраста и положения. – Что ж вы, дорогая, без дорожной подушки путешествуете? Без нее ведь одно мучение.
Гоэта поблагодарила за заботу, но отказалась. Ничего, скоро рассветет, утро они встретят уже на постоялом дворе.
Это единственный ночной переезд – на дорогах станет небезопасно.
Эллина все же не выдержала, заснула. Тело само собой нашло более-менее удобное положение, а голова – мягкую опору. Хозяин этой опоры и разбудил гоэту, когда дорожная повозка въехала в деревню, где намечалась первая остановка.
Пассажиры, потягиваясь, разминая затекшие мышцы, выбрались наружу, поеживаясь спросонья от студеного воздуха.
Солнце только-только взошло, и дыхание едва заметной струйкой пара поднималось к небу. По ночам уже холодно, хотя заморозков нет, но они не за горами, вот-вот окутают землю искрящимся инеем.
Забрав вещи, пассажиры гуськом, чвакая ногами по немощеной деревенской улице, побрели к постоялому двору, чтобы позавтракать и немного отдохнуть.
Кучер распряг лошадей, давая и им возможность перевести дух и пожевать овса в конюшне.
Эллина вошла на постоялый двор последней, проследив, чтобы о Звездочке позаботились должным образом. Разумеется, не бесплатно, но деньги у нее были – спасибо друзьям. Они и слушать не стали ее возражений, насильно сунув в руки увесистый кошелек.