Маг 9
Шрифт:
Не ихнее это дело — правду о положении в стране знать! И где сейчас король со своей армией?
Как тот же Крим, простой воин на службе у барона, знает хрен да ни хрена. Как я не пробовал его расспрашивать про международную обстановку с этой стороны Стальных гор, как они называется в народе.
Раз нелюди захватывают пленников и разоряют селения — так может, они на это по исторической справедливости право имеют? Может, это люди раньше выгнали их отсюда и еще заставляли работать за одну еду? И плохо кормили? А еще били?
А теперь окрепшее
Да ну, ни хрена на такое не похоже! Просто межрасовая война и не понять им друг друга никак, ибо, разные они.
Ага, а славяне с монголами тоже разных рас были в свое время?
Так что это дело наживное, общение между разными народами. Придется только сильно по головам всех участников диалога о национальном примирении бить.
Поэтому я приказал своим воинам перестать тыкать в нелюдей копьями, добиваясь обратной реакции и отойти подальше. А то все нервничают и на разговоры просто нет времени. Раз уж один из ургов понимает на корли, тогда мне же проще с ними наедине переговорить.
Да и не стоит все мои слова слышать новым подчиненным, народ тут простой, воевать — так воевать, погибать — так погибать. Нет у них никакой стратегической гибкости, как и тактической, а мне она здорово нужна по жизни.
Задачи передо мной стоят масштабные, нужен мне кто-то из более осведомленных людей, понятно, что из дворян достаточно высокого уровня или королевских чиновников.
Поэтому я сейчас выслушаю обе стороны и потом решу, что мне делать.
То есть, отправлять ургов с посланием или просто убить их?
— Эй, здоровяк! Мне нужно поговорить с тобой и твоим приятелем!
— Птицы козлам не друзья! — отрезает понимающий на людском языке более крупный ург, баюкающий время от времени раненое навылет плечо.
О, у них тут совсем не дружба, а презрительное отношение к чужакам на уровне племени практикуется.
— А, вы из разных кланов или племен? — догадываюсь я.
Мне-то на эти их различия наплевать, только, они, похоже, придают этим мелочам большое значение.
— Ладно. Ударь меня своим копьем! — я подхожу поближе к здоровяку, заставляя того напрягаться.
Тот не задумываясь бьет, острие упирается в защитный купол, потом еще раз, затем уже изо всех сил лупит, я только посмеиваюсь над его усилиями.
— Теперь ты! — показываю на второго, меньше ростом и выглядящего более смышленым, чем здоровый ург.
Тот тоже тыкает пару раз, однако, без такого явного энтузиазма. Тем более, у него дырка в ноге, все колено кровью из бедра залито. Не может он опираться на ногу, а с одной ногой сильно копьем не размахнешься.
— Ты тоже говоришь на нашем языке? — спрашиваю я молчавшего до этого степняка.
— Да, и получше некоторых зеленокожих Козлов, — не упускает он возможности уколоть здоровяка, тот недовольно бурчит.
Сам он более серый, чем
— Тогда хватит на меня нападать! Передайте мои слова своим вождям и все! Поэтому я вас отпущу, дам лошадей, сколько хотите. И еще вылечу ваши раны! Мне того, чтобы вы по дороге сдохли — не требуется!
Услышав про лошадей, да еще столько, сколько потребуется, оба раненых урга заметно успокоились в своем стремлении добраться до моего тела. Лошадь — главное в жизни для степняка, а если их несколько — то он богат несметно и все урганки, или как там их называют — ургейки, его теперь. Серьезную я им морковку закинул перед носом.
— Кто ты такой? Если перебил столько наших братьев и забрал у нас завоеванный замок и всю добычу? — наконец-то первый нормальный вопрос от мелкого.
— Я — Великий Защитник здешних людей! Обладаю огромной, невиданной силой! — даю переварить эту новость сильно затыкающимся в движении шестеренкам в мозгах степняков.
— И я хочу поговорить с вашими главными вождями! У меня есть для них предложение! Выгодное и вашему народу, и людям! Чтобы не гибли люди и урги! — громко и отчетливо говорю я обоим ургам, — Но, чтобы добычи было много! Очень много! На всех хватило!
— Не знаем мы никаких Защитников! — отрезает Здоровяк, только переварив первую мою фразу и еще не добравшийся до второй.
— Не знаешь, и не нужно. Я вот твоего соплеменника вылечу, а тебя не стану. Подыхай по дороге, как хочешь, и лошадь только одну выдам, — отвечаю я и обращаюсь к Мелкому, — Ты то хочешь, чтобы рана исчезла и кровь перестала идти из нее? Она тоже красного цвета, как у людей.
Мелкий задумывается и нехотя кивает головой.
— Не, так не пойдет. Что это за разрешение себя вылечить? Обратись, как положено и попроси Великого мага, — возвращаю я его на землю и добавляю:
— Вы тут много о себе не понимайте! Явно, что не последние урги, которые попадутся мне на пути. Я вас убью и новых посланцев найду — у меня не горит, могу и через месяц послов к вашим вождям отправить. Сколько я сегодня ваших набил — три сотни? Могу и пару тысяч за раз убить. Мне это не трудно, магия крови просто вскипятит ее в ваших телах. Даже вас обоих в жертву принесу на кровавом ритуале — этого мне хватит для огромной жертвы, — нагоняю я страха на ургов.
Кажется, до как-то слишком заносчивых степняков начало доходить, что я могу перебить тысячи их братьев прежде, чем мы доберемся до переговоров.
— Мы готовы тебя выслушать, сильный человек, — слышу я от Мелкого.
— Ладно, перевяжите друг друга пока. Лечить буду позже. Если буду. Мне переговорить придется кое с кем, прежде, чем отправлять ваши рожи послами, — решаю я.
— Крим! Присмотри за ними! Нет, поставь пару мужиков отконвоировать к замку и охранять этих двоих! Если попробуют убежать — пусть убивают! Ну-ка, бросили копья, — я рявкаю на пленников и они нехотя опускают оружие на землю, так же недоверчиво посматривая друг на друга.