Маг 9
Шрифт:
У него все подобное есть, только, оно все тоже свое, с совсем другими номерами документов, своим номером ГУВД и датой выдачи.
И Пежо четыреста шесть старенького никогда не было, раз есть новая Субару.
Нет, когда-то оно возможно и было, только, чтобы свидетельство о регистрации такой немолодой машины оказалось оформлено всего три года назад — это точно не к настоящему в этом мире Олегу Протасову. Не тот у него уровень жизни теперь и, наверно, уже много-много лет не тот, чтобы связываться с такими автомобильными раритетами.
А
Ну, такие у меня были тогда радости в теле простого слесаря по ремонту подвески автомобилей.
Жизнь у Брата изменилась примерно с тех пор, как я посетил своих родителей и приоткрыл им глаза на будущее.
Никак не соотносятся его документы с моим сегодняшним клоном Брата, теперь меня можно назвать и так.
Там, в Черноземье, я был главнее Брата, а вот теперь он поважнее меня будет, все от него зависит. Все на него оформлено, а я могу здесь жить только в его тени более-менее спокойно.
А про мои паспорт и права лучше и не заикаться, их здесь ни в одной базе нет.
Есть полностью легальный загранпаспорт, можно сказать, что абсолютно мой и еще паспорт гражданина России, только, это бывший паспорт Брата. Он его официально потерял и сделал новый, чтобы отдать мне на всякий случай.
То есть, серьезной проверки органами он тоже не пройдет, однако, билеты на поезд с ним можно купить и показать его где-то тоже можно.
На нем мое лицо, это видно сразу. Как, впрочем, и на моем старом паспорте.
Вот на правах меня узнать трудно, что с ними не делай.
Так что все не так просто со мной и моей легализацией в этом мире. С Братом мы уже обсудили всякие варианты, и кое-что придумали.
Вечером мы с ним созвонились, он рассказал мне, что не так легко оказалось и с посещением больницы. То есть, режим охраны прямо как в «Крестах» или другом СИЗО.
Все посещения запрещены строго-настрого, смертельный вирус шутить не будет.
Брат не смог попасть к матери в первый же день. Больница на осадном положении, никого не впускают и не выпускают, как он сказал. Пришлось заходить обходными путями, платить охранникам и медсестрам. Тогда он смог остаться с матерью наедине всего на десять минут. Пустили как бы попрощаться с матерью, почти противогаз заставили надеть.
Пока кто-то там из дежурных врачей уходил на обед.
Матушка сразу же сама стала прощаться с ним, понимая, что умирает, находясь в полном сознании и памяти. Только, постоянно задыхаясь даже на кислороде.
— Отцу передай… — начала она, однако, Брат прикрыл ей рот ладонью.
— Сами передадите. Вы помолчите, сейчас все будет хорошо, — и он прижал лечащий камень сначала к верхней части тела, потом к шее и голове.
— Потратил половину всей маны! На отца немного ушло! —
Понять Брата можно, не каждый день спасаешь свою мать от неминуемой смерти.
Эта сим-карта зарегистрирована тоже на него, так что, с кем он там говорил во Владикавказе, про это его тоже могут спросить когда-то. Если мне не удастся остаться полным инкогнито в новой теперь жизни.
Денег в больнице потратить пришлось немало, однако, лечение проведено, мать сразу пошла на поправку. Отец тоже получил дозу лечебной маны и выздоровел мгновенно.
Так что, с ними все нормально и даже очень хорошо, потому что совсем немного народу вернулось к жизни после такой тяжелой формы заболевания, как у нашей матери. После восьмидесяти пяти процентов поражения легких.
Пока ни о чем Брата не спрашивают, только смотрят круглыми глазами на него, а он в бане пропадает все свободное время. Восстанавливает ману, мало ли еще кого-то спасать придется от этой заразы.
Через два дня я добрался на такси до первой железнодорожной станции в городе, «Двадцать второй километр» она почему-то называется. Доехал на такси, выбрался на платформу с солидным чемоданом, рюкзаком, самым большим чехлом для удочек на плече и сумкой с ноутбуком на груди. Немного постоял, подождал на платформе, вскоре забрался в электричку, идущую обратно на вокзал.
Решил, что это самый простой способ попасть на вокзал Владикавказа без досмотра. Как там себя в аппарате покажут налитые энергией Палантиры? Целых четыре больших шара?
Явно, что лучше не проверять на себе такие варианты.
Покуковал часок в кафе на вокзале, читая новости в ноутбуке и вскоре уже оказался в своем купе поезда. Хотел купить его целиком, однако, мест уже не было, все же пора отпусков, поэтому купил себе два последних места, верхнее и нижнее.
Соседями по купе оказалась молодая пара, парень лет двадцати пяти, Толик, как он себя назвал и Света, его подруга помоложе. Они едут до Москвы и сразу мне как-то не очень понравились по внешнему виду.
Потом еще почувствовал негативное отношение ко мне, как к соседу. Чем-то я им сильно мешаю и напрягаю, похоже.
Почему тогда полное купе не оплатили — не понимаю, если настолько хотят ехать одни?
Толик крепкий, подкачанный парень такого дерзко-доставалистого типа, постоянно как-то провоцирует собеседника на выяснение отношений, и кто кого круче. Психология хищника, главного альфа-самца в стае лезет из него весьма заметно.
Симпатичная достаточно Света одела коротенькие шортики и футболку с сильно выпирающими сосками, в таком виде постоянно гуляет по вагону или сидит в купе в смартфоне. Приятель ее все время контролирует, не подсматриваю ли я за прелестями его подруги и готов сразу же защищать ее честь.