Мафия заказывает

Ильичев Валерий Аркадьевич

"Пожалуй, все слишком просто. Такие опытные сыщики, как Кондратов с Антоновым, на рядовые происшествия не приезжают, это уж точно. Ну да ладно, у них свои заботы, а я попробую потянуть за эту ниточку". И, записав показания подруги убитой, он направился прямо за Хомяком. Тот не был важной шишкой, и с ним можно было не церемониться.

Следователь прокуратуры Павлов выслушал Ильина внимательно, затем, вздохнув, взял лист бумаги, разделил его надвое жирной чертой и сказал:

– А вот теперь давай посмотрим, что мы имеем. Слева запишем все свидетельствующее о виновности Хомяка, а справа - что противоречит этому. Вот что ты установил за последние часы: Хромов действительно приставал к Турбиной, что он и сам подтверждает; у него был нож с узким лезвием, пригодный для совершения убийства, - мы опросили группу людей, чтобы установить это. Он утверждает, что потерял этот нож как раз в день убийства; у него нет алиби, он говорит, что был пьян и не помнит, где находился в момент убийства, - все перечисленное

дает основание подозревать Хромова. Не так ли?

Ильин кивнул, хотя, зная Павлова, не сомневался, что у того есть аргументы против.

И Павлов, сделав эффектную паузу, спросил:

– А что запишем в правой стороне? Что заставляет сомневаться в его виновности? Не знаешь! Любят эти сыщики-белоручки из вышестоящих подразделений нагнать туману и таинственности, не хотят своими особо секретными материалами ни с кем делиться. Впрочем, как и мы с тобой.
– И Павлов весело с хитринкой подмигнул. А затем разъяснил: - Но мне-то они сказали, что это уже третье убийство, совершенное одним и тем же способом в Москве за последние месяцы. Киллер объявился в городе своеобразный. Надо же, слово-то какое неприятное, по-моему "убийца" и то лучше звучит! Так вот, сыщики с Петровки завели дело оперативного учета под условным наименованием "Сапожник", потому как орудует он сапожным шилом, очень ловко и аккуратно всаживая его в затылок жертвы. В одном случае шило обломилось, и орудие преступления было установлено. Есть оперативные сведения, дающие все основания полагать, что этот киллер - одиночка, работает по заказу крупных авторитетов. Ни в одну группировку он не входит, он вообще не из уголовников, а потому на учете не состоит. На него выходят, дают заказ с предоплатой, и он делает свое дело очень аккуратно. То ли ловок, то ли везет парню. Так вот, Алла Турбина была убита точно так же, как и две другие жертвы. Вот поэтому и Кондратов из МУРа, и Антонов из РУОПа примчались на это, казалось бы, рядовое убийство. А услугами этого киллера, как известно из болтовни в уголовном мире, пользуются люди из окружения Старика. Вот мы и запишем в правой стороне: "Убийство по заказу". И эта единственная запись портит ход наших рассуждений о виновности Хомяка. Верно?

Ильин молчал. Он разозлился на Кондратова и Антонова: могли бы и шепнуть, что к чему. Теперь с Хромовым что-то надо делать. Но что? Он уже задержан и находится в камере.

Павлов пожал плечами:

– Тут решай сам. Основания для задержания Хромова у нас, безусловно, есть. Ведь подозрения в отношении какого-то пока мифического Сапожника не могут быть единственной версией. Правда, очень уж смущает личность потерпевшей студентки-первокурсницы. Не отличница, но без троек, и школу закончила, и в институте учеба легко давалась. Семья вполне благополучная: отец - главный инженер на заводе, мать - в НИИ гроши получает, к фирмачам никакого отношения не имеют. Брат, правда, молодой журналист, но ребята покопались, установили, что никаких разоблачающих материалов не писал, специализировался исключительно по науке и технике. Вчера и сегодня сыщики с Петровки копаются в личной жизни девушки в надежде отыскать хоть какую-нибудь зацепку, и все пока понапрасну. Ничего! В связях, её порочащих, как говорится, замечена не была. Наши коллеги уже начинают думать, что имеет место ошибка в "объекте": не того человечка киллер завалил. Но я думаю, что девчушку убили намеренно, и именно ту, которую намечали. Охотились здесь за этой молоденькой девушкой, в порочащих связях не замеченной. Вот в чем загвоздка. Поэтому нужно будет скрупулезно повозиться, просеять множество людей через сито проверок, и тогда, возможно, найдем зацепку. Сдается мне, мать жертвы может что-то ценное подсказать, да сейчас её трогать нельзя. Придется дня три-четыре, а то и больше выждать, пока в себя немного придет. Сейчас не лезь, горе чужое уважать надо. А сходи-ка ты в школу, где училась Турбина. Потолкуй с учителями, они многое о наших детях знают. А потерпевшая всего год назад у них училась. Сходи, поговори, может быть, что и всплывет. А пока давай параллельно поработаем и с Хромовым. Чем черт не шутит, и не такие совпадения в жизни бывают.

Ильин вспомнил неприятное лицо Хомяка и поймал себя на чувстве удовлетворения от того, что хотя в отношении Хромова подозрения слабы, но все же ему придется ещё посидеть в камере. Он попрощался и вышел на улицу. Шел мелкий дождик, и это помогало думать на ходу.

Кондратов и Антонов считают, что имело место заказное убийство. А вдруг кто-то опередил их киллера? Тот же Хромов мог из хулиганских побуждений убить отвергшую его девушку! Ильин решил все-таки основательно проработать версию причастности к убийству Хомяка, о существовании которого пока Кондратов и Антонов не подозревали. Тем более что на второй день поиска в его распоряжении появились некоторые новые данные. Участковый инспектор Соколов, продолжая опрашивать жильцов соседних подъездов, установил пенсионерку Жильцову с восьмого этажа, заметившую в период времени, совпадающий с убийством, молодого человека в темных брюках и светлой рубашке, сидевшего на барьере детской песочницы. Заметила она его совершенно случайно - высунулась из окна в надежде увидеть задержавшихся в магазине невестку с внуком. Ее

внимание привлекло то, что парень сидит не на пустующей скамейке, а рядом, на газете, постланной на низком барьере песочницы, и в неудобной позе с высоко задранными коленями.

Ильин сам проверил и убедился, что, сидя на песочнице, человек скрыт от посторонних глаз коротко подстриженным кустарником и может незаметно наблюдать за подъездом.

В летнее время почти все дети были на дачах, к песочнице в кустах редко кто подходил. Так что, кроме Жильцовой, не удалось найти ни одного человека, видевшего этого парня. Да и её показания мало что значили: подслеповатая старуха в лицо опознать сидевшего внизу человека не могла. А сидеть там в неудобной позе мог любой случайный прохожий, перебравший спиртного. Но вот то, что Хромов тоже носил темные брюки и светлую рубашку, по мнению Ильина, могло пригодиться, если будут получены дополнительные, более весомые доказательства его вины. Ильин уже давно убедился, что в практике оперативной работы мелочей не бывает. "Тут каждое лыко в строку, говорил его учитель, старый сыщик Попов, - по мелочи, по осколкам можно собрать такую мозаику, что виновный будет полностью изобличен". И он был прав. Так что письменные показания Жильцовой Ильин приобщил к делу.

Теперь Ильин считал необходимым проверить, нельзя ли найти дополнительных свидетелей в автобусе, на остановку которого дважды привела от места убийства розыскная собака. Номер и водителя автобуса, который проезжал по соседней улице в момент, когда было совершено убийство Турбиной, оказалось легко определить по путевому листу, поскольку интервал прохождения автобусов был в эти часы на данном маршруте не менее двадцати минут. С помощью диспетчера Ильин установил адрес и домашний телефон водителя Никитина, который в этот день не работал. Он оказался, к удаче Ильина, дома и совсем не удивился звонку из милиции. Узнав, в чем дело, Никитин вспомнил, что в пути была задержка в связи с дорожным происшествием, и он нервничал, пытаясь наверстать время. А тут, как назло, в пятнадцать минут пятого на остановке вблизи Смоленской площади заметил бегущего парня, который махал рукой, чтобы его подождали. Парень был в белой рубашке и темно-синих брюках. Он его все-таки подождал, хотя и ругался на чем свет стоит из-за лишней задержки. Может быть, он и не обратил бы внимания на этот эпизод, но его удивило, что парень выскочил на следующей остановке, а ехать до неё минуты две, поскольку она всего метрах в трехстах от предыдущей и расположена у входа в метро "Смоленская". И стоило из-за этих двух минут так бежать и автобус задерживать?

У Ильина от волнения забилось сердце, и он спросил, может ли водитель вспомнить и узнать того пассажира? Получив подтверждение, сыщик попросил Никитина срочно подъехать к нему в кабинет для опознания.

До прихода водителя автобуса Никитина оставался ещё час, и Ильин решил пойти перекусить. Вопреки обыкновению, он не получил удовольствия от еды. На душе было тревожно. Он не особенно верил в виновность Хромова, томившегося с утра в камере. Ведь не зря же Кондратов с Антоновым "крутили" какие-то материалы о причастности к убийству Турбиной "солидных" людей, заказавших эту акцию! А ему ничего не оставалось, как проверять до конца такую уголовную мелочь, как Хомяк. Прошли сутки после убийства Турбиной, а в деле, кроме версии о виновности Хромова, ничего нет. Вся надежда теперь на этого водителя автобуса.

Но через полчаса все его надежды потерпели крушение. Водитель Никитин, молодой тридцатилетний парень, был весел и полон энтузиазма. Ему Ильин сказал только, что совершено покушение в подъезде дома недалеко от остановки автобуса. А тот тут же начал выспрашивать:

– Уж не бизнесмена ли очередного завалили?

Но Ильину было не до пустых разговоров. В нетерпении он предъявил Никитину несколько заранее заготовленных фотографий, среди которых была и фотокарточка Хромова. Свидетель внимательно всех рассмотрел и отрицательно покачал головой:

– Здесь нет того парня.

Ильин все ещё не желал смириться с неудачей:

– Посмотри ещё раз повнимательнее.

И вновь Никитин был категоричен:

– Тут и смотреть нечего. Я хорошо того парня запомнил. Здесь его нет.

– А вот этот, нахмуренный?
– от отчаяния пошел на нарушение процессуальных требований Ильин, указывая прямо на ненавистное лицо Хромова.

– Ну что вы, тот был светловолосый и худой, а этот черный и лицо круглое, как луна! И еще, тот парень не из простых. Часы на нем богатенькие и личность интеллигентная. Нет, здесь его нет.

Ильин скрупулезно записал объяснения водителя автобуса, оформил протокол неудачного опознания: ему ведь тоже надо будет отчитываться за проделанную работу, а для контролеров свыше чем больше бумаг составлено, тем вроде бы и активнее ведется розыск.

Когда за свидетелем закрылась дверь, Ильин прикрепил скрепкой показания Никитина с рассказом о его пассажире для доклада руководству. Но тут же отделил от общих бумаг протокол неудачного опознания и спрятал его подальше в ящик стола: наверняка этот Никитин видел всего-навсего случайно оказавшегося в этом месте человека, опаздывающего на важное свидание. А смущать начальство сомнениями в виновности задержанного Хромова в его планы не входило. Да и посидеть тому в камере при его наглости совсем не помешает.