Мафия пишет оперу
Шрифт:
– Мы начнем с тех, кто занял почетное третье место в нашем конкурсе, – сказала Валентина Петровна, заглядывая в бумажку, которую держал директор. – И я с удовольствием объявляю, что третье место в нашем конкурсе заняла постановка «Долина фей и кобольдов» в исполнении девятого «А» класса! Приглашаем на сцену режиссера!
Завуч Валентина Петровна подняла в воздух большую почетную грамоту, золотые буквы которой блистали в свете софитов. За поздравлениями на сцену выскочила сразу целая куча балерин и «балерунов» из девятого «А», так что завуч попросту сунула грамоту в гущу этой кучи.
– После
Балерины очень обрадовались. И бросились наводить красоту.
Но остальные конкурсанты оставались на своих местах. Кто же поедет в Москву? Кто же выиграет? Никому не хотелось уходить из этого зала просто так, без награды, без хоть какого-нибудь призового места… Но три из пяти оставшихся классов, которые принимали участие в конкурсе, должны были покинуть сегодняшнее мероприятие без награды. Кто окажется этими несчастными? Чей труд никому не понравился? Кто старался впустую? Кто будет осмеян и освистан?
Такие мысли крутились в головах конкурсантов.
Петр Брониславович Грженержевский отыскал взглядом своих подопечных, которые были сейчас сплоченными как никогда. Малочисленный восьмой «В» сбился в тесную кучку и, не отрываясь, следил за тем, что происходило на сцене. В прошлом солдат регулярной армии, Петр Брониславович не плакал. Но сейчас он чувствовал, что еще чуть-чуть, и слеза умиления возьмет и покатится по его щеке…
Хлопала глазенками Зоя Редькина, ожидая приговора жюри; в нетерпении потирал руки, дергал самого себя то за нос, то за волосы Костик Шибай, ушки-лопоушки которого отчаянно алели; Антоша Мыльченко, прижав ладошки к щекам, переводил взгляд то на одного члена жюри, то на другого, то на третьего, шевелил губами и просил у жюри и высших сил природы победы для своего класса. Арина Балованцева, положив руки на колени, сидела без движения, как будто каменная статуя. Ни вслух, ни мысленно она никого не просила даровать ее классу победу. Арина не любила просить.
…– Жюри долго совещалось, – тем временем говорила завуч Маргарита Алексеевна. – И после больших сомнений все-таки решило присудить второе место… оперетте «Страдания от страшной любви»! На сцену приглашается представитель восьмого «В» класса!
– Ой, боже мой… – ахнула Зоя Редькина.
Восьмой «В» сидел на местах и не мог понять – радоваться или?…
– Ариночка, иди, получай грамоту! – крикнул Арине Петр Брониславович. – Мы же ее выиграли, выиграли!
Но Арина сидела в самой середине ряда. Поймав взгляд сияющей от счастья Даши Спиридоновой, она махнула рукой в направлении сцены – беги! И Даша рванула за наградой.
– Мы, конечно, такого не ожидали, – пожимая руку Даше, заговорил председатель жюри артист Растаковский, – потому что жанру творение этого коллектива не соответствовало. Что это за оперетта?
…Не дать награды такой странной постановке было невозможно. Именно по поводу восьмого «В» разгорелись самые ожесточенные дебаты у членов
– Ну вы что! Как можно это поощрять?! – возмущался артист Растаковский. – Я многие годы проработал в театре, уж я-то знаю, что такое оперетта! А это что? Не-ет…
– А нам понравилось! – дружно гаркнуло детское жюри, которое, несмотря на свою многочисленность, имело всего один голос в общем голосовании.
– Круто!
– Очень смешно!
– Это кому смешно? – гаркнула завуч Маргарита Алексеевна. – Да что же там у них смешного было? Что это за спектакль у восьмого «В» получился? Я тоже не понимаю, что это за жанр и вообще… Постановка о вреде пьянства со смертельным исходом? И это оперетта называется? Нет, с восьмым «В» нужно вести работу… Что ж они, раз сами не могли ничего нормального придумать, попросили бы консультацию у учительницы литературы, она бы оказала помощь… А у них – «Дал от жены стрекача»! Кошмар!
– Душевно, душевно, не скажите, – вступил в разговор толстенький добродушный директор школы Михаил Афанасьевич. – Песни замечательные. А какая фантазия? Одни эти «сань, динь-динь, бом, динь-динь» чего стоят.
– Но жанр!
– Но пьянство?!
Так что жюри очень долго препиралось. Оно и не догадывалось, что заявленная в постановке восьмого «В» автором либретто Зоя Редькина больше всего в жизни не любила пьяниц. Ей очень хотелось, чтобы ее родители не пили, чтобы не ругались и не дрались между собой. Так что этими стихами, которые она написала впервые в своей жизни, Зоя выражала протест.
– Эй, восьмой «В», спляшите канкан на бис! – кричали тем временем из зрительного зала.
– Канкан хотим, в панталонах!
– Пусть еще раз свою оперетту покажут!
Это был несомненный успех. Пока завучи и дежурные успокаивали бушующее море зрителей, восьмой «В» обнимался и плакал от счастья. Плакали, конечно, девочки. Но еще и Галина Гавриловна – на плече своего супруга Петра Брониславовича, и Антошина мама – в мягкую вязаную сумочку.
– Молодцы, детки-то наши, ой, молодцы…
Но не случилось еще самое главное. В Москву-то кто поедет? Кто?
И в наступившей тишине почетный председатель жюри господин Растаковский с драматическим клокотанием в голосе объявил, что победителем конкурса стала рок-опера «Скорбный Пленник».
Что тут началось! От счастья «ашки» визжали как резаные. Режиссер Жека, он же исполнитель главной роли, вихрем влетел на сцену, схватил грамоту и, точно победитель Олимпийских игр, запрыгал с ней по сцене. Смотрелся он очень хорошо и, несомненно, об этом догадывался. Его фотографировали, он позировал, его снова фотографировали, он лучезарно улыбался.
– Вот эти-то ребята и поедут в Москву! – кричала громогласная завуч Маргарита Алексеевна. – Вот они-то и есть наши победители! Поездка состоится в пятницу, на следующей неделе! Ребята-победители услышат в главном театре нашей страны замечательную оперу «Царская невеста»!
Обрадованные «ашки» грянули «Ура!». Им было совершенно все равно, про чью невесту они будут смотреть оперу. Главное, не кто-то другой, а именно они! Ведь не зря они нервничали, не спали ночь и воровали Антона Мыльченко! Они победили! Победили!