Мафия Беннет
Шрифт:
Мне нравилась миссис Патрисия. Она была самой милой и доброй из всех учителей. Остальные чуть ли не орали на нас, а она говорила спокойно и тихо. Наверное, поэтому я не услышала, как она окликает меня. Мы писали тест, я застряла на шестнадцатом вопросе и подняла голову, только когда девушка, сидевшая сзади, похлопала меня по плечу.
Миссис Патрисия стояла в дверях вместе с… директрисой.
Меня охватило дурное предчувствие. Директриса никогда не приходила за мной, а ее хмурый взгляд и неодобрительно скривившиеся губы не предвещали ничего хорошего.
Я снова посмотрела на миссис Патрисию. Та улыбалась, но в ее улыбке чувствовалась
«Она жалела меня? Из-за мамы? Она...»
В горле встал ком, мешая дышать.
— Райли, подойди сюда и захвати свой тест, — попросила миссис Патрисия.
— И соберите вещи, вы не вернетесь на урок! — рявкнула директриса.
Это привлекло внимание учениц. Те, кто еще не смотрели, подняли головы.
Миссис Патрисия неодобрительно покосилась на директрису, подошла ко мне и начала собирать учебники.
— Твои вещи пока побудут у меня.
«У меня проблемы? Или дело все же в маме?»
Я вопросительно посмотрела на миссис Патрисию глазами, но она отвернулась.
Плохой знак.
— Пойдемте, — директриса махнула рукой. — Вы нужны.
«Нужна? Я? Я никому никогда не нужна».
Директриса уже уходила, и я поспешила за ней.
Коридоры были пусты, но я все равно опустила голову — именно так я ходила по «Хиллкрест». Брук, наоборот, высоко держала голову и активно жестикулировала, и все ее слушали, даже если не хотели. Некоторых старшеклассниц это раздражало и вызывало у них зависть, но Брук лишь смеялась.
— И что они сделают? Заставят меня отчислить?
Она сказала это с насмешкой, но в голосе слышались жесткие нотки. Эта черта характера у всегда жизнерадостной Брук обычно проявлялась, когда она разговаривала по телефону с семьей.
Почему-то дело всегда было в ее семье.
Я думала, что директриса ведет меня в свой кабинет или в мою комнату, но она свернула к парадной двери школы.
— Вы нужны снаружи. — Она пригладила прямую юбку, расправила воротник блузки, дернула подбородком на дверь и собралась уходить.
— Но…
Гримаса исказила ее лицо, в глазах мелькнуло отвращение.
— Вам не следует ни с кем говорить об этом. Ясно?
Я растерянно кивнула.
Она фыркнула и повернулась, так будто была солдатом и выполняла команду.
— Вы освобождены от уроков до тех пор, пока мисс Беннет нуждается в вас, — бросила она через плечо и ушла, громко стуча каблуками.
Глава 3
Блэйд поставил трансляцию на паузу, когда вошла Кэрол. Лицо Кая застыло на экране: он повзрослел, но по-прежнему был красив и… опасен. И я ощутила тот же трепет, что и много лет назад.
– Кто-нибудь хочет низкокалорийные протеиновые чипсы?
– Кэрол поставила пакеты с едой на стол и начала разбирать.
– Кстати, я нашла новую работу. Предлагаю это отметить. Там зарплата больше, а значит будет больше денежек.
Никто не ответил, и она перестала шуршать пакетами.
– Эй, вы! Чипсы? Вечеринка?
На кухне царила полная тишина.
Я хотела отвести взгляд от экрана, но не могла: меня снова затягивали воспоминания.
День, когда я впервые увидела Кая, стал настоящим откровением. Он показал насколько могущественна и безжалостна семья Беннетов.
В «Хиллкрест» были дни для посещений. Если родители заранее сообщали, что приедут, то ученицы ждали их в своих комнатах, а не на крыльце у входной двери. Однако Брук была именно там. Она сидела на ступеньках,
Будет так или нет, я не знала, но что еще я могла сказать?
Мы просидели там до конца урока. Когда раздался звонок, я напряглась: любопытные девчонки, которые видели нас из окон, обязательно захотят узнать, что происходит. Но на крыльце никто не появился. Директриса и трое учителей стояли в дверях, преграждая путь. Вскоре прозвенел звонок и ученицы разошлись. Однако директриса осталась. Она посмотрела прямо на меня. Я увидела страх в ее глазах, и по какой-то непонятной причине он передался мне.
Теперь, оглядываясь назад, я понимала, что это был первый раз, когда я испугалась Беннетов. Вернее, одного их них - Кая. Меня и прежде тревожило, что Брук совсем не говорила о нем. Она рассказывала о Корде и гордилась им, о Таннере могла болтать часами и обожала Джону, но Кай… Всякий раз, вскользь упоминая его, она заикалась и замолкала. Все это окутывало его ореолом тайны, и очаровывало меня, против воли. Из всех братьев Кай был для меня самым красивым. У него были темные гипнотизирующие глаза, идеальные пухлые губы, словно созданные для поцелуев, и тело профессионального футболиста или серфера. Я и сейчас краснела, вспоминая, как часто меня пленяло его фото. Чем больше я глядела на его лицо, тем больше мечтала и фантазировала.
Однако все мечты обратились в прах в тот самый день.
Когда четыре темных внедорожника появились на подъездной дороге, Брук встала, но тут же сложилась пополам, словно от боли. Я обняла ее. Брук все всхлипывала и всхлипывала, но не отводила взгляд от дороги и до онемения сжимала мою руку.
Первый внедорожник проехал немного дальше парадного крыльца, второй остановился прямо перед нами, третий - чуть поодаль, а четвертый - на подъездной дороге, частично перекрыв ее. Дальше началось настоящее шоу. Первыми из машин вышли водители, затем из пассажирских дверей появились телохранители .Они сделали это секунда в секунду, словно на каком-то параде. Охранник и водитель из джипа, остановившегося у крыльца, подошли к задним дверям и абсолютно синхронно, словно это отрепетировано, открыли их. Из ближайшей к автомобиля выбрался пожилой седой мужчина в костюме. В его лице улавливались черты Брук и ее братьев.
Это был мистер Беннет.
Брук мало говорила о нем и никогда не упоминала мать. Как будто в их семье существовали только Корд, Таннер и Джона. Без родителей, и определенно без Кая.
Я посмотрела на другую сторону джипа… там стоял он. У меня перехватило дыхание. На секунду все вокруг замерло. На фотографиях Кай был очень красив, а вживую… просто… ошеломлял. Он сначала посмотрел на Брук – она застыла, потом перевел взгляд, и меня будто сковало льдом. Кай был холоден, расчетлив, безжалостен. Я почувствовала это сразу. От него волнами распространялась сила, пока он обходил джип, чтобы встать рядом с отцом. Удивительно, но и зрелая красота старшего Беннета что-то задела во мне. Он тоже был опасен. Не так, как Кай, но все же.