Мафиози и его одержимость 2

Джеймс Лайла

Она сомкнула губы вокруг моей длины, и её посасывание почти довело меня до безумия. Удовольствие пронеслось по моим венам, заставляя мышцы бедер и нижней части живота напрячься.

Я сжал ее волосы в кулак, и она одобрительно застонала, чувствуя вибрацию вниз по моему члену и поднимаясь к моим яйцам. Мои мышцы напряглись, а костяшки пальцев впились в ее голову. Она подняла на меня полуприкрытые глаза. Моя жена любила грубо и жестко, так же как любила сладкую и медленную любовь.

Я

не сводил глаз с Айлы, наблюдая, как она работает с моим членом, когда ее слова дошли до моего сознания.

Мои губы изогнулись, и я честно попытался побороть ухмылку.

Но это было невозможно. Вы можете в это поверить?

Алессио Иваншов играл роль свахи. Чертова Фея-крестная. С волшебной палочкой и все такое. Хотя прямо сейчас моя жена сосала мою палочку, словно изголодалась по моему вкусу.

Жизнь была чертовски хороша. Определенно.

Глава 12

Виктор

Я смотрел, как она лежит в постели, окруженная белыми пушистыми подушками и одеялом. Ее глаза были закрыты, и она не заметила, как я вошел в ее комнату.

Она была погружена в свои мысли, в то время как я наблюдал за ней.

Ее грудь вздымалась при каждом вдохе. Я всматривался в ее лицо, наблюдая, изучая каждый дюйм ее черт. Она выглядела как воплощение невинности, лежащ ая там.

Золотистые волосы. Карие глаза с намеком на зеленые крапинки. Нежная кожа, к которой хотелось прикоснуться. Покраснеет ли она под моими руками? Будет ли она стонать от моих поцелуев? Как и прошлой ночью...

Она была невинной душой, которую я хотел развратить. Запретной красотой, которую я хотел украсть.

Я вспомнил, как она извивалась подо мной, как ее губы раскрылись в беззвучном вздохе, когда я целовал ее сладкую киску.

Ее запах опьянял.

Я вспомнил ее сладость, вкус ее насыщенной медом плоти на моем языке, и облизнул губы.

Черт, я хотел попробовать ее снова. Жаждал этого. Я попробовал ее лишь раз, и уже был одержим.

Проведя

пальцами по губам, я уловил слабый слабый запах ее киски. Я знал, что его там нет. Все это было у меня в голове. Она так глубоко укоренилась в моей голове, что я до сих пор ощущал запах ее цветочно-ароматных соков. Розы и персики. Самая сладкая киска, которая у меня когда-либо была.

Я продолжал сидеть, давая ей время почувствовать мое присутствие. И когда она наконец это сделала, ее глаза распахнулись в шоке. Ее губы приоткрылись от удивления, и она уставилась на меня. Наши глаза встретились, а затем ее взгляд переместился на меня, как будто она действительно хотела убедиться, что я здесь. На самом деле здесь, в ее спальне, наблюдаю за ней, как гребаный преследователь.

Я был чертовски сексуальным преследователем. И я точно знал, как заставить свою жертву растаять в моих объятиях, а затем растаять в луже желания у моих ног, стоя на коленях.

Приподняв бровь, я кивнул в сторону ее тумбочки, где она держала мою ручку—теперь ее ручку—и блокнот. Валери села и быстро выудила вещи. Я заметил, как она сглотнула. Милая мышка нервничала. Бьюсь об заклад, ее сердце колотилось прямо сейчас, немного испуганное, взволнованное с намеком на переживание.

– Что ты здесь делаешь?
– написала она на листе бумаги.

Ей не нужно было знать мои мысли...мои темные...грязные мысли.

Вместо этого я кивнул в сторону подноса с едой на ее тумбочке. Я попросил горничную принести его Валери после некоторых “исследований". Как я уже сказал, я был одержим.

Потребность знать о ней всё, была непреодолимой.

В том числе и о ее любимой еде. Я вошел в кухню и тонко задал свой вопрос.

Черт, если бы Алессио услышал меня сейчас, он бы хохотал до хрипоты.

– Я не очень голодна, - попыталась сказать она, но я проигнорировал слова, написанные на бумаге.

– Ешь.

Я скрестил руки на груди, откинулся на спинку дивана и стал ждать. Она тихо вздохнула, и я наблюдал, как она сделала то, что я требовал.