Маэстро
Шрифт:
Широко взмахнув щитом влево, Тиаго ощутил, что два скимитара крепко пойманы, а Дзирт больше не держится за них. И дроу начал свое движение, поднимая руку от бедра. Его ноги, бедра, грудь, весь позвоночник совершали этот красивый и смертоносный поворот.
Гордый молодой Бэнр взревел в ожидании окончательной победы над врагом. Он повернул голову, вслед за чем нанес удар своей вооруженной рукой.
Но его рев превратился в нечто иное, когда Тиаго лучше разглядел свою цель. Дзирт стоял там, где он ожидал его увидеть.
Но не без оружия.
Изумленный Тиаго посмотрел на острый конец стрелы и на лук, который держал Дзирт — в это ужасающее мгновение перед тем, как тетива Таулмарила была спущена и горящая вспышка поглотила все его мысли, Тиаго так и не смог понять, откуда взялось оружие.
Голова Тиаго Бэнра просто разлетелась на части.
— Безделушки, — сухо сказал Дзирт, и махнул левой рукой, чтобы луком парировать меч противника. Но удар Видринас был слабым. — Честно заслуженные и мудро используемые.
Кэтти-бри рассмеялась и покачала головой, пораженная простотой решения. Она вытащила голову из раскаленного пламени. Выдохнув и произнеся слово, она задула огонь, развеивая собственную магию.
— Что ты узнала, девочка? — спросил Атрогейт.
— Известняк, — сказала она, поднимая кусок камня.
— Слишком тяжелый, — не согласился Атрогейт. — Может, мрамор. Но слишком хрупкий!
— Кристаллический, — добавила Амбра.
— Что ты узнала? — потребовал ответа Громф.
— Ни один маг не строил эту башню, — сказала она, обращаясь к великому дроу. — Ни один жрец, ни один дворф, ни один дракон и ни один гигант, — добавила она, переводя взгляд на Амбергрис, Атрогейта, сестер-дракониц и Цецилию. — Хотя, не сомневаюсь, помогали они все.
— Теперь ты говоришь загадками? — заметил взволнованный Громф.
— Хотя все они помогали, и, без сомнения, их помощь была необходима, — продолжала женщина. — Для того чтобы сдерживать магию.
— Говори яснее, женщина, — умолял заведомо заинтригованный Лорд Пэрайс. Ученый Шадовар наклонился вперед, поближе к Кэтти-бри.
— Главная Башня Тайного Знания была возведена Предвечным Зверем, который живет в Гаунтлгриме, — ответила она со всей уверенностью. Она видела. В жаре пламени обломок башни уже раскрыл себя, и сквозь огонь, с помощью своего кольца, Кэтти-бри заглянула на Элементальный План, чтобы услышать эхо памяти Предвечного.
Сотня неуверенных и мрачных взглядов уставилось на женщину.
— Вначале были корни, а потом, шаг за шагом, вырос ствол, — пояснила женщина, вызывая еще больше смущенных взглядов.
— Вырос? — одновременно спросили Цецилия и Лорд Пэрайс. Кэтти-бри кивнула.
— Так, словно башня была живой? — добавила Амбергрис, и Кэтти-бри снова кивнула.
— Тогда мы не сможем её восстановить, и Гаунтлгрим обречен, — логически закончил Атрогейт.
— Нет,
К тому времени, когда тело Тиаго упало на пол, Дзирт уже выпускал вторую стрелу, целясь ею в троицу на балконе.
Женщина, стоявшая в середине, улыбалась. Даже когда волшебный снаряд прилетел ей в лицо. Её защитное поле заставило стрелу взорваться снопом безвредных разноцветных искрзадолго до того, как та достигла своей цели.
Дзирт хотел обрушить на группу поток стрел, но прежде чем успел достать следующую — оказался в непроницаемой черноте.
Инстинктивно, и вполне действенно для подобного случая, он перекатился вбок. Следопыт умел сражаться в магической тьме дроу и точно знал, сколько кувырков ему потребуется, чтобы выйти из неё. Если полагать, что сфера сосредоточена на нем.
И вот он встал на колени, приготовившись стрелять.
Однако темнота никуда не делась.
Он выстрелил, зная примерное направление, но посылая лишь одну стрелу. Ему нужно было передвигаться быстро.
И потому он снова перекатился, а потом снова и снова. И каждый раз казался ему медленнее предыдущего, хотя он не понимал, почему. Твердый пол расплывался под ногами — казалось, он превратился в пузырящуюся смолу, в которую погружался следопыт. Земля поймала и держала его, пытаясь сомкнуться над ним.
Это была обычная тьма. И Дзирт больше не кувыркался. Он просто легко шлепался вниз. Его плечо коснулось пола, но провалилось под землю, ослабленное и схваченное.
Глава двадцать первая
Светское высокомерие
Громф пребывал в отвратительном настроении — куда более отвратительном, чем обычно. Ведьма взяла над ним верх, используя связь с огнем и Предвечным.
Он сидел на своем огромном стуле, за большим столом, глядя на шатер, в котором только что скрылась Цецилия.
Даже она поверила в ложь Кэтти-бри.
И шадовар, Лорд Пэрайс, с которым Громф говорил прямо перед тем, как Цецилия произнесла свою речь. Для него это не имело никакого смысла. Как кто-то может верить в выдумки этой женщины? Как мог кто-то из этих ученых хоть на мгновение подумать, что освобождение Первородного Огня из его клетки может быть хорошей идеей?
И что еще хуже — бывший архимаг размышлял над тем, как кто-то может ставить слова человека выше слова Громфа?
Он постучал кончиками пальцев друг о друга, глубоко задумываясь. Дроу пытался придумать новую стратегию, связав её с сестрами-драконицами. Они были его последней надеждой на то, что Кэтти-бри можно остановить. Глупые Харпеллы слепо последуют за ней, и если что-то и убедит дворфов — то точно не его слова. Вне зависимости от того, что он скажет.