Маэстро

Сальваторе Роберт Энтони

— Ты только что сказал, что веришь ему.

Дзирт не смог сохранить своего сурового выражения, услышав, как Кэтти-бри напомнила ему собственные слова. Несмотря на все, он хихикнул, так же, как Кэтти-бри. Женщина обняла его и сжала в объятиях.

— Я просто испугалась, — прошептала она ему на ухо.

— Я знаю, — сказал он с рычанием, — Я знаю, — повторил Дзирт более спокойным тоном. — Как думаешь, как я чувствую себя, зная, что ты будешь работать с могущественным и безжалостным архимагом Мензоберранзана, пытаясь разжечь какое-то там волшебство,

которое… — он вздохнул и зарылся лицом в её волосы.

— Но я верю тебе, — сказала Кэтти-бри.

Дзирт отстранил её на расстояние вытянутой руки, заглядывая в глубокие голубые глаза, и медленно кивнул, понимая и принимая.

— Я не хочу прожить эту жизнь без тебя, — сказала женщина.

— Я уже прожил жизнь без тебя, — ответил Дзирт. — И это не то, что я хочу испытать снова.

Кэтти-бри обняла его крепче.

— Неужели ты думаешь, что сможешь спасти её? Далию?

— Не знаю, — признался Дзирт. — Она находится в паучьих лапах Матроны Матери Бэнр.

— Как и ты когда-то, — выпалила Кэтти-бри, и Дзирт чуть крепче прижал её к себе.

— Я должен попробовать, — сказал Дзирт. — Я… мы обязаны Джарлакслу. А я обязан Энтрери.

— Не думаю, что этому ты еще что-то должен. Ты не один раз сохранял ему жизнь, и это больше, чем он заслужил.

Дзирту и вправду нечего было возразить, хотя он был не согласен. Его отношения с бывшим убийцей были такими сложными! Действительно, несмотря на все, что произошло с ними, он чувствовал, что обязан Энтрери, несмотря на безумие затеи.

— И ты думаешь, что обязан сделать это ради Далии? — спросила Кэтти-бри.

Дзирт отстранился и пожал плечами.

— Она не заслуживает такой участи.

— Ах, мой муж рад был бы исправить всю несправедливость в мире.

Дзирт снова пожал плечами, ища ответ.

— И именно поэтому я люблю тебя, — медленно и четко произнесла Кэтти-бри. Девушка снова подалась вперед и одарила мужа глубоким и длинным поцелуем. — Иди и освободи её. Верни домой. И если есть что-то, что я могу сделать для восстановления её разума — тебе не нужно даже просить меня.

Дзирту казалось, что его сердце вот-вот взорвется. Он крепко, так крепко обнял Кэтти-бри. Ему хотелось слиться с ней. Если бы он только мог каким-то образом объединить их души в одно светлое существо. Долгое, долгое время он не выпускал её из объятий.

После этого он отступил назад, вспоминая еще один вопрос. Важный вопрос.

— Вот, — сказал он, доставая волшебное ожерелье с головой единорога с золотым рогом и протягивая его жене. — Мне не нужен будет Андахар. Ни в Подземье, ни в Мензоберранзане, где его сияющая сущность, несомненно, оповестит всех о моем приходе.

Кэтти-бри взяла ожерелье и кивнула. Она надела его через голову и прикоснулась к красивой фигурке, висящей на груди.

— И вот, — добавил Дзирт, залезая в сумку, чтобы достать оттуда ониксовую фигурку пантеры.

Глаза Кэтти-бри распахнулись от удивления.

— Я думаю, это тебе потребуется! — запротестовала она, отстраняя подарок мужа.

— Я много думал об этом, —

заверил её Дзирт. — Я не понесу Гвенвивар обратно в Мензоберранзан. По легенде её создали в Миф Дранноре, но слишком долго она находилась в городе дроу. Многие знают и желают её, в том числе и семья тех, у кого я её забрал. Я не могу рисковать.

Кэтти-бри запротестовала снова, но Дзирт приложил палец к её губам, заставляя замолчать.

— Если я должен умереть — пусть так и будет, — сказал он. — Это жизнь, которую я выбрал, и кодекс, которому я сам решил следовать. С этим я могу согласиться. Но я не могу оставить Гвенвивар в руках дроу. Не могу заставить своего дорогого друга стать орудием смерти и хаоса. Она заслуживает лучшего. Если я должен умереть, она заслужила хозяина не хуже, чем ты.

— Мне кажется, у тебя больше шансов умереть без неё!

Дзирт не мог не согласиться. Но не убрал руку, чтобы спрятать статуэтку.

— У меня будут прекрасные союзники. Достойные бойцы, и Джарлаксл с его миллионом трюков, которых я еще не видел. Если нас схватят, он смог бы вытащить нас из этой неприятности, но не в том случае, если мы возьмем с собой драгоценную Гвенвивар.

Он вложил фигурку в руку жены.

— Я не могу.

— Ты должна. Я иду туда с тяжелым сердцем, но лишь потому, что признаю — я должен сделать это. И потому я считаю — если мне суждено погибнуть в Городе Пауков, то пусть будет так. Потому что я надеюсь и верю — мои друзья в безопасности и счастливы. Бренор будет сидеть на своем троне, а ты сделаешь его правление безопасным. Вульфгар и Реджис нашли приключения и счастье в далеком Дельфантле, а Гвенвивар… Да, это проблема. Я не могу согласиться с тем, что мой риск способен обречь её на подобное существование. — Он снова толкнул фигурку в руки Кэтти-бри и несколько раз кивнул, пока женщина, наконец, не взяла предмет. — Храни её, — сказал он.

— Если я должна буду прийти за тобой, то знай — Гвенвивар будет рядом, — сказала Кэтти-бри, ссылаясь на их последний визит в Мензоберранзан.

— С десятью тысячами дворфов, я надеюсь.

— Да, — ответила она с улыбкой.

Он протянул ей руку, а затем двинулся прочь. Но Кэтти-бри с силой потянула мужа назад, останавливая его.

— Еще кое-что, — сказала она, когда Дзирт обернулся, с любопытством глядя на женщину.

Она замолчала и смущенно пожала плечами.

— Таулмарил, — сказала она в конце концов.

Дзирт удивленно уставился на неё.

Она подняла свободную руку и поманила ей.

— Лук. Он будет препятствием для передвижения в туннелях. Он был моим. Я взяла его в Митрил-Халле, и Бренор, и вы все, отдали его мне. Сейчас я хотела бы получить его назад.

Дзирт с недоверием уставился на неё, но женщина спокойно улыбнулась и снова поманила рукой. Дроу отпустил её и отступил.

— Лук… стал бы большим подспорьем… в туннелях, — пробормотал он.

— И он останется у меня, — потребовала Кэтти-бри. Она снова сделала жест, требуя отдать лук. — Ты сказал, что у тебя чудесные союзники.