Маэстро
Шрифт:
– И все же я хочу забрать его себе, – настойчиво повторила Кэтти-бри и протянула к оружию руку. – Ты сказал, что нашел могущественных союзников.
– Но все равно лучше держать врагов на расстоянии, – возразил Дзирт.
– Именно так я и поступлю, если дойдет до этого, – спокойно заявила женщина. – А Джарлакс сделает то же самое для тебя, не сомневаюсь.
– Ты хочешь забрать его у меня… – Дзирт запнулся и, не найдя, что еще сказать, лишь растерянно покачал головой. Затем закинул лук на плечо. – Я пользовался им во время стычек с демонами в нижних туннелях в окрестностях Мифрил Халла, – напомнил он жене.
– Ага,
– Это не одно и то же… – в растерянности произнес дроу-следопыт. – Значит, ты хочешь отговорить меня…
– Нет! – решительно воскликнула Кэтти-бри, затем более мягко повторила: – Нет. – И снова протянула руку за Тулмарилом. – Доверься мне.
В очередной раз на лице Дзирта появилось недоуменное выражение – он начал догадываться, что Кэтти-бри задумала нечто необычное. Он отдал ей Тулмарил, затем снял со спины волшебный колчан, который производил бесконечное количество огненных стрел-молний.
Кэтти-бри удовлетворенно кивнула и закинула за плечо лук и колчан.
После этого они ничего не сказали друг другу. Говорить было больше нечего. Она верила в него так же, как он верил в нее. Таково было их безмолвное соглашение. Они не подгоняли друг друга, не торопили в путь, но доверяли друг другу и уважали выбор друг друга.
Однако Дзирт понимал, что, несмотря на их безграничное взаимное доверие, они все равно несут каждый свою ношу. Он знал, что обязан сделать правильный выбор. На первый взгляд это последнее решение – отправиться вместе с Джарлаксом в Мензоберранзан, навстречу смертельной опасности, – казалось совершенно неразумным. Даже ради спасения Далии.
И все же, несмотря ни на что, Дзирт знал, что идет верной дорогой. Было здесь что-то еще, какой-то тайный голос нашептывал ему, что эта дорога станет важной частью его личного пути, что она позволит ему завершить некогда начатое, отдать долг. После этого он сможет с чистой совестью продолжать жить своей жизнью, двигаться дальше.
Он чувствовал, что этот поступок предопределен свыше, хотя Дзирт никогда прежде не верил ни в судьбу, ни в рок, ни во вмешательство богов, ни в прочие подобные вещи. Он верил прежде всего в свободную волю и разум – и всю жизнь жил согласно этому кредо. Даже в вопросах веры Дзирт ставил свой внутренний моральный «компас» выше любых принципов, навязанных извне; и действительно, Миликки была просто именем для устремлений его сердца, хотя в последнее время он начал сомневаться в своей преданности этой богине.
Предложение Джарлакса, как ему показалось, открывало некую дорогу к обретению душевного мира. Дзирт почему-то верил в то, что в случае успеха их миссии он наконец навсегда покончит счеты с Мензоберранзаном и перевернет эту страницу своей жизни. Или, по крайней мере, с правильной точки зрения взглянет на кошмарные воспоминания о собственном существовании в темной пещере.
Да, действительно, это был огромный риск.
Возможно, его убьют, думал он, возможно, превратят в драука, а может, даже отправят в Бездну, где он до конца времен останется рабом Ллос.
Но, несмотря на эти мрачные перспективы, он не мог отказаться от задуманного.
Они с Кэтти-бри много часов провели наедине, выражая свою любовь и нежность друг к другу – так, словно были вместе в последний раз.
Затем отправились в зал короля Бренора; по дороге они встретили Джарлакса
– Созываем наших ребят! – объявил король. – О, мы пойдем туда с тобой, эльф, мы все, и разорвем на кусочки всех этих дроу, и воткнем им мечи в их мерзкие тощие задницы! – Он на мгновение прервал свои негодующие речи и покосился на Джарлакса. – Ну, кроме тех, которых ты прикажешь нам оставить в живых, и пощадим их только в том случае, если они уберут свои костлявые зады подальше от нас!
– Нет, Бренор! – наконец громко и решительно заговорил Дзирт, так что дворф все-таки замолчал.
Король Бренор поднялся с трона дворфских богов, изумленно посмотрел на Дзирта.
– Чего? – пробормотал он.
– У тебя полно дел здесь, – пояснил Дзирт. – Важных дел. В туннелях бродят демоны, дроу в любую минуту могут вернуться в Гаунтлгрим, а Главную башню тайного знания обязательно нужно восстановить, иначе все будет напрасно.
– Ба! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе просто так одному уйти в Мензо-турни-под-зад-дроу?
Игра слов на несколько мгновений озадачила Дзирта, и Джарлакс сумел вклиниться в разговор:
– Да, именно так мы и думаем, именно этого мы и требуем.
Все присутствующие дворфы разинули рты от ужаса, услышав непочтительные слова чужака, затем уставились на короля Бренора, который забрался с ногами на трон.
– Если бы ты повел в этот поход всех своих подданных, даже если бы собрал всех дворфов Серебристых Болот, ты все равно не сумел бы одержать победы над Мензоберранзаном, добрый король, – объяснил Джарлакс. – Тем более здесь, в Подземье, где все Дома объединятся против тебя. Ты не поможешь нам приблизиться к цели.
– Поверь им, это истинная правда, отец, – вмешалась Кэтти-бри, взглянула на Дзирта и тряхнула головой. – У них все получится.
Бренор явно не мог подобрать подходящего ответа, который удовлетворил бы его или прогнал бы его опасения и страхи. Он медленно уселся на трон и тяжело вздохнул.
– Мы почти достигли цели, эльф, – тихо произнес дворф. – Разве ты этого не чувствуешь?
– Чувствую, – признал Дзирт. – Это действительно так. Мы говорили об этом городе еще в те дни, когда ты жил под Пирамидой Кельвина. Мы почти у цели. Извилистая дорога наконец приближается к концу, остался последний бросок.
– Двери дома уже видны, – добавил Бренор.
Обнявшись с друзьями в последний раз, Дзирт вместе с Джарлаксом отправился в туннели Подземья. Не раз Джарлаксу приходилось хлопать Дзирта по плечу, чтобы утешить его, и не раз наемник шептал про себя последние слова Бренора: «Двери дома уже видны».
Глава 6
Янтарные глаза
Кэтти-бри верхом на могучем единороге Андхаре вела за собой в Лускан отряд из тысячи дворфов. Атрогейт и Амбра ехали рядом с ней; Бренор назначил этих двоих ее личными телохранителями. Немало недобрых взглядов бросили на женщину и особенно на ее сопровождающих бездельники, изображавшие стражей, – эти негодяи служили одному из пяти соперничавших между собой капитанов Лускана. Но влияние Джарлакса в этом городе было настолько велико, что бандиты ни словом не возразили против появления отряда дворфов и даже не потребовали у их предводителей объяснить цель прихода.