Мадин
Шрифт:
11
Это было отвратительно. Я словно была третьей в этом… деле. Я услышала то, что не предназначалось моим ушам, более того, благодаря бурной фантазии я еще и «увидела» много вариантов того, что могло вызывать столь бурные стоны у моей работодательницы.
И это не отпускало меня.
Я не знаю, как закончила работу. Честно, не смогу вспомнить, что и в какой последовательности делала дальше, потому что щеки горели, к голове прилила кровь и я просто перестала контролировать свое тело. Скорее всего,
Однако это не помогло.
В съемной квартире, где мы с Игорем жили последние полтора года, я оказалась ближе к полуночи, поэтому о том, чтобы забирать сына от няни не шло и речи. И, с одной стороны, как бы ужасно это не звучало, я была рада этому, потому что услышанное все еще не давало мне покоя.
Почему? Хороший вопрос. Я ведь давно не была девочкой. У меня был ребенок, был секс, было несколько мужчин после Мадина, но… моя реакция была весьма однозначной. Я вела себя как девственница-подросток, которая впервые в жизни стала свидетелем постыдной сцены. Нет, я прекрасно понимала, что Мадин не живет, словно монах, более того, «первенца» тоже вряд ли сквозняком надуло, но одно дело понимать, а другое дело слышать и едва ли не видеть это, быть свидетелем пикантной, интимной сцены…
— Черт…
Я устало бросила на пол сумку и стянула обувь. Следом избавилась от верхней одежды и прямиком отправилась в душ. Больше ничего не хотелось. Несмотря на то, что я практически не ела за весь день, плохо спала прошлую ночь, мне все равно ничего не хотелось. Может быть, разве что забыться. Забыть о том, кто я, как меня зовут, забыть обо всех тех проблемах, что всю жизнь меня преследуют, забыть о предательстве и боли, что мне причинили, забыть о смертельной опасности, что грозит моему ребенку. Забыть обо всем. Хотя бы на несколько часов.
Я разделась и встала под теплые струи душа, прикрыла глаза и устало выдохнула. Долгожданное блаженство. Вода все смывала. Усталость. Страхи. Боль. Обиды. Отчаяние. Она дарила пусть и короткое, но облегчение. Несколько минут тишины и покоя.
Я открыла глаза и повернулась, подставляя струям спину, и снова расслабилась. И тут, весьма некстати, в этот момент короткого райского блаженства, мозг подкинул то, чего я совершенно не ожидала от него. Предатель-мозг. А, может быть, дело было в проклятом фрейдовском подсознании, потому что я очень отчетливо увидела картинку из прошлого.
Мы с Мадином уже были вместе как мужчина и женщина, наши отношения давно прошли романтичный конфетно-букетный период и мы практически жили вместе. Надо отметить, бывший жених был ненасытен, а, впрочем, тогда у нас был как раз тот возраст, когда хочется трахаться без остановки и кажется, что весь мир держится исключительно на сексе. Помню, как он уговорил меня сделать это в душе. Я долго отнекивалась, объясняя это тем, что можно поскользнуться и убиться, но в конечном итоге сдалась.
Так было всегда. Мадин всегда брал надо мной верх, в любых вопросах. Сколько бы я не была не согласна и не отнекивалась, победа оставалась за ним.
Победил он и в тот раз. И моя правая рука сама по себе опустилась ниже, к клитору, когда я отчетливо вспомнила, как он
Рука плавно заскользила по обнаженному участку кожи, совершая плавные, круговые движения. Голова запрокинулась, изо рта вырвался первый вздох удовольствия.
Мадин любил намотать волосы на кулак и несильно тянуть на себя, когда оказывался сзади. Мог хорошенько отшлепать, а затем исцеловать «там, где больно» и эта странная, противоречивая смесь так распаляла меня…
Движения рукой стали тверже, увереннее, быстрее. Хотелось достигнуть пика. Здесь и сейчас, сию секунду.
Я уткнулась лбом в стенку душевой, вспоминая, как Мадин заполнял меня своей горячей, твердой плотью, как растягивал под себя, как заставлял дрожать каждый раз, когда выходил из меня, как приносил ощущение правильности в те мгновения, когда полностью и целиком входил в меня, сливался со мной, становился единым целым.
Надолго меня не хватило. Я кончила быстро, с протяжным стоном, содрогаясь всем телом и сползая вниз по душевой. Пелена оргазма держала меня в своих карамельных объятиях несколько секунд, может быть, минуту. А затем, когда она прошла, я распахнула глаза и поняла, что только что делала.
Я мастурбировала на образ человека, которого приказала себя вычеркнуть из своей жизни очень и очень давно. Я кончила только от воспоминаний о том, как он трахал меня. Я возбудилась, когда услышала, как он сношается со своей женой.
— Твою мать… черт…
Я быстро встала, выключила душ и накинула на себя халат. Вышла из кабины, подошла к зеркалу и протерла его. Из него на меня посмотрела жалкая серая мышь, которая дрочит на своего босса, который давным-давно забыл ее и живет полноценной жизнью, потрахивая свою жену, которая ждет от него ребенка. Серая мышь, которая думала, что выдержит все. Что сможет подлететь к огню так близко и не сгорит во второй раз.
— Жалкая идиотка…
Волна отвращения к себе захлестнула с головой, противный ком подкатил к горлу, на глаза навернулись слезы и я, в бессилии закричала. Затем еще раз, уже громче. Затем еще раз и еще раз. До тех пор, пока кулак не впечатался в мерзкое отражение и не разбил стекло вдребезги.
12
Оплачиваемого отпуска мне никто бы не дал, поэтому после инцидента в душе мне пришлось наскоро бинтовать руку и ехать в ближайшую больницу, при этом тратясь на такси, потому что общественный транспорт уже не ходил, да и времени на него сейчас не было.
Идиотизм, конечно. Я сама была во всем виновата. Кто вел себя, словно малолетняя истеричка из-за того, что у взрослого мужика есть секс со своей законной супругой?
Впрочем, дело, разумеется, было не в этом, но сути вещей это не меняло. Из-за собственного глупого и неоправданного поведения, я нажила себе кучу проблем, которые теперь приходилось разгребать. Будто у меня их и без того было мало!