Мадемуазель Каприз

Бэйн Екатерина

— Ладно, — подозрительно легко сдался ее сын, — посмотрите, мисс Лефевр, правда, здорово?

— Очень, — признала та, взяв в руки пистолет.

В это время открылась дверь и в комнату вошел мужчина. Сперва на это почти никто не обратил внимания, так как все были заняты делом. Томми показывал Валентине, как пользоваться игрушкой, она внимательно его слушала, а Элен говорила, чтобы они, ради всего святого, не вздумали стрелять прямо здесь. Но потом Валентина подняла голову на звук шагов и ее глаза

стали стремительно расширяться.

— О mon Dieu, — вырвалось у нее.

— Джимми, — как ни в чем не бывало сказала Элен, — позволь тебе представить мою очень хорошую знакомую, мисс Валентину Лефевр. Тина, это мой брат — Джеймс Рэдклифф. Эй, Джим, что такое?

Из рук Рэдклиффа выпал какой-то предмет, на который все тут же обратили внимание. У Элен вырвался новый вскрик.

— Нет, только не это!

— Ура! — завопил Томми, — у меня теперь будет два пистолета!

— Я вас убью, — пригрозила мадам Маршалл, — обоих.

На полу лежал пистолет, точь-в-точь копия подарка Валентины.

Губы девушки подозрительно дрогнули. Но в это время Томми дернул ее за руку:

— Мисс Лефевр.

— Да? — спросила она.

— Нажмите сюда, — и хитрый мальчик приложил ее палец к курку.

Девушка послушно исполнила его просьбу. В следующее мгновение раздался такой оглушительный выстрел, что все вздрогнули, а Валентина подпрыгнула, взвизгнула и бросила пистолет на пол.

— Здорово стреляет, — захлопал в ладоши Томми.

— Иди сюда, — прошипела Элен.

— Зачем? — спросил тот осторожно и спрятался за спину гостьи.

— Я тебя отшлепаю. Да что же это такое! Я вас спрашиваю.

— А в чем дело? — спросил Рэдклифф, — что ты так всполошилась? Это всего лишь пистолет, и то, ненастоящий.

— Спасибо, что не принес настоящий, — съязвила его сестра, — вы сговорились, да? Принесли два пистолета. И что теперь?

— И что теперь?

— Теперь он будет палить из них одновременно, вот что, — торжествующе заключила Элен.

— Точно! — подтвердил донельзя довольный Томми.

Валентина низко наклонила голову, но ее плечи тряслись от сдерживаемого смеха. Впрочем, она успела заметить, что и Рэдклифф втихомолку хихикает.

— Это просто возмутительно! — продолжала возмущаться Элен, — что вы хихикаете? Что тут смешного? О господи, — тут она сама засмеялась, не в силах больше этого выдерживать.

Всеобщий смех немного разрядил обстановку.

— Да, кто, ты говоришь, это такая? — ядовито осведомился Рэдклифф, осмотрев Валентину критическим взглядом.

— Мисс Валентина Лефевр, — повторила сестра и недоуменно взглянула на него.

На ее памяти ее брат еще никогда не отзывался о девушке в таком тоне. Тем более, если эта девушка была красива. Она посмотрела на Валентину, взглядом прося у нее

прощения, но та, казалось, совершенно не была обижена. Напротив, она улыбалась. А потом изысканно присела.

— Очень приятно, месье…э-э-э… Элен, как там зовут вашего братца?

— Джим, — выдавила та, решительно ничего не понимая.

— Что, мне так и следует его называть? Просто Джим?

— Рэдклифф, — добавила Элен, моргая.

Кто-то здесь точно сошел с ума.

— Очень приятно, — заключила Валентина.

— А как мне приятно, — не остался в долгу Рэдклифф.

— А мне тоже приятно! — вмешался Томми решительно, — можно мне немного пострелять, мама?

— Потом, — отрезала она, приходя в себя, — тем более, что ты уже это сделал.

— Это не я, это мисс Лефевр.

Валентина фыркнула.

— Ох, — Элен осмотрелась, — думаю, что пора за стол, господа. Томми, где твоя сестра?

— Торчит перед зеркалом, — лаконично отозвался тот.

— Не торчит, а смотрится. Боже, где тебя воспитывали?

— Тут.

Элен укоризненно посмотрела на гостей, которые вновь принялись хихикать, почти в унисон. И тут же подумала, что они прекрасно смотрятся. Кажется, она не ошиблась, когда предполагала их поженить. Они ведь даже подарки одинаковые принесли.

Спустя пару минут миссис Корриган ввела в комнату припозднившуюся Энн. Теперь все были в сборе.

Томми был, разумеется, во главе праздничного стола. Он задул шесть свечей на именинном торте, причем, с первого раза, за что был вознагражден хлопками взрослых.

Потом он разрезал торт, что сделал весьма неумело, но зато с чувством. Самый большой кусок он без колебаний отдал своему дяде, а кусок чуть поменьше — Валентине, которая очень мило его поблагодарила. Энн вместо торта Томми хотел показать язык, но Элен быстро это прекратила.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, Валентина чувствовала себя немного не в своей тарелке. Уж кого-кого, а Рэдклиффа она совсем не ожидала здесь встретить. Впрочем, это было взаимно.

Когда с тортом было покончено, дети были предоставлены сами себе, а взрослые по указанию хозяйки направились в гостиную. Там Элен хитро посмотрела на брата, потом на Валентину и сказала:

— Джимми, ты еще не разучился играть в шахматы?

— А почему я должен был разучиться? — слегка удивился тот, — тебе не удастся меня обыграть, не надейся, если ты об этом.

— Не совсем. У меня есть предложение к вам обоим.

Валентина ту же догадалась, какого рода будет это предложение и заявила:

— Нет, Элен.

— Да. И помните, что вы обещали. Джим, хочу попросить тебя сыграть с Тиной в шахматы.

— Зачем? — теперь Рэдклифф удивился гораздо больше, — разве она играет в шахматы?