Мадемуазель Каприз

Бэйн Екатерина

— Все сказали? — обернулся к ней Патрик.

Лицо у него при этом было не менее злым, чем у нее.

— Ну уж нет, не дождетесь! Вы не дождетесь, чтобы я согласилась на это! Да и никто нас не обвенчает. Вы вообще хоть иногда думаете? Полагаете, что. увидев упирающуюся невесту, священник согласится совершить обряд? Чокнутый, — и Валентина покрутила пальцем у виска.

— Ах, так?! — Патрик рывком развернул ее к себе.

Его рука так сильно вцепилась в запястье девушки, что ей стало нестерпимо больно и она вскрикнула.

— Садист, —

добавила она.

— Ну что ж, — прошипел Кейн, — раз так…

Теперь он тащил ее в обратную сторону и надо сказать, это было не легче. Валентина упиралась изо всех сил, исхитрившись даже поцарапать ему щеку, на что Патрик заметил:

— Это я тебе тоже припомню.

На полпути он свернул и остановился под сенью деревьев около дороги. Свободной рукой достал пистолет из-за пояса и одним пальцем взвел курок.

— Что теперь скажете? — осведомился он, поворачиваясь к девушке.

Черное дуло пистолета ткнулось Валентине едва ли не в лоб. Глаза ее стремительно округлились.

— Вы… вы что? — выдохнула она, отступая назад, — что вы делаете?

Патрик разжал пальцы.

— Скажите еще раз, что я чокнутый.

— Да перестаньте же, — девушка начала медленно отступать назад, — месье Кейн! Что я вам сделала?

— Вам лучше знать, что вы сделали. Вы морочили мне голову. Вы обещали выйти за меня замуж, вы…

— Я не обещала вам ничего подобного! — завопила Валентина, потеряв остатки самообладания, — я никогда не обещала вам выйти за вас замуж! Вы это выдумали!

— Ах, я это выдумал?! — Патрик шагнул к ней и взмахнул пистолетом.

Желая только одного, чтобы ее оставили в покое, девушка оттолкнула оружие от себя и тут произошло непоправимое. Раздался громкий хлопок, после чего ее правую руку повыше локтя что-то словно обожгло. Охнув от боли, Валентина схватилась ладонью за поврежденное место и тут же одернула ее. Стало еще больнее. Мало того, пальцы окрасились чем-то красным. Не понимая, что происходит, Валентина присмотрелась и вдруг поняла, что это кровь. Ее кровь.

— О Господи! — вскричал Патрик, роняя пистолет, из дула которого шел легкий дымок, — Господи, я не хотел! Мисс Лефевр! Мисс Лефевр, простите!

Валентина слегка повернула голову и посмотрела на свое предплечье. После чего ее глаза закатились, и она потеряла сознание.

Очнувшись, она увидела над собой лицо Анриетты, все в слезах.

— Ты очнулась, моя дорогая! — вскричала она, — о боже мой! Господи, слава богу! Луи, она очнулась!

В комнату вошел ее муж с сильно встревоженным лицом.

— Как вы себя чувствуете, кузина? — спросил он.

Валентине было трудно сообразить, как же она себя чувствует, так как прошло всего пара минут после того, как она пришла в себя. Девушка поморщилась и ответила:

— Не знаю. Наверное, хорошо. А как я сюда попала? Ведь я, кажется…

— Лошадь вернулась

домой одна, и я сразу поняла, что что-то случилось, — затараторила Анриетта, — и мы с Луи тут же помчались на твои поиски. Ты не представляешь, что нам пришлось пережить! Мы нашли тебя у дороги, без сознания. Тина, это просто невозможно, но в тебя стреляли! Это кошмар! Тина!

От ее громкого голоса Валентина слегка поморщилась. У нее начинала болеть голова.

— Не тарахти, — оборвал Луи жену, — ты что, не видишь? Ты ее утомила.

— Но нам нужно знать, кто это сделал, — повернулась к нему жена, — чтобы немедленно начать поиски.

— Кто бы это ни был, они уже убежали. Отдыхайте, кузина.

— Но…

— Анриетта, она ранена.

— Я знаю! Поэтому и спрашиваю, кто это сделал.

Луи решительно взял ее за руку. Женщина дернулась, но успеха не имела.

— Тиран и деспот. Я с тобой после поговорю, — пригрозила она.

Если бы Валентина чувствовала себя немного лучше, она бы рассмеялась. Пока что все плыло у нее в сознании, не давая сосредоточиться и хоть немного подумать.

— У меня болит голова, — прошептала девушка, — можно мне немного поспать?

— Конечно! — вскинулась Анриетта, — противный Луи совсем утомил тебя своими вопросами. Спи, дорогая. Все уже позади.

— Что ты сказала? — успела услышать Валентина, прежде чем супруги вышли и все-таки усмехнулась через силу.

Когда за ними закрылась дверь, она пощупала правую руку. Там была повязка. Значит, это ей не приснилось. В нее стреляли. Стрелял Патрик. Господи, в нее стреляли! Она подскочила на постели, поморщилась от боли в ране и упала обратно.

Происходящее начало вырисовываться все явственнее. Еще немного — и Валентина вспомнила все до мельчайших подробностей. Патрик хотел заставить ее с ним обвенчаться, он потащил ее в церковь, но потом раздумал. Наверное, все же понял, что не сумеет заставить ее с этим примириться. А поняв это, он достал пистолет для того, чтобы убить ее. Нет, не так. Он хотел пригрозить ей и все-таки заставить согласиться. Пистолет выстрелил сам, случайно, когда она отпихнула его от себя. Да, именно так все и произошло. Случайность. Ее едва случайно не убили. Господи!

Закрыв глаза, Валентина попыталась заснуть, но сон не шел. Что произошло с Патриком? Почему он так ужасно себя вел в последнее время? Почему ему пришло в голову, что она согласится выйти за него замуж? С какой стати? Она никогда не давала ему никакого повода. Или все-таки давала? Подумав еще некоторое время, Валентина сочла, что ее совесть чиста. Повода не было. Она даже почти не кокетничала с ним. Ну, пусть немного и пококетничала, это ведь не повод думать, что после она станет его женой. Если б все, с кем она кокетничала, принялись предъявлять на нее подобные права, что бы тогда творилось, страшно представить!