Мадам де Шамбле
Шрифт:
Через несколько мгновений руки ее стали влажными, взор слегка затуманился и веки сомкнулись; она медленно откинулась назад, опершись головой на спинку канапе, и прошептала:
— Я засыпаю.
Я видел работу магнетизеров, но впервые магнетизировал сам; ощущения, которые я при этом испытывал, были для меня совершенно новыми и, надо признаться, восхитительными.
Лицо Эдмеи выражало восторг; сияющий ореол блаженства обозначился на ее челе; невыразимо ангельская улыбка играла на ее устах.
— Как вы себя чувствуете? — спросил я.
— Превосходно; дайте мне минутку отдохнуть;
— Вы устали?
— Нет, я счастлива.
Вскоре графиня слегка сжала мою руку и нахмурилась; на ее лице промелькнула неясная тревога.
— Подождите, подождите, — сказала она.
Голова ее пришла в движение; казалось, она пытается что-то разглядеть сквозь густую пелену.
— Прикажите мне видеть, — попросила она, — заставьте подчиниться вашей воле; видение еще очень далеко.
Я тихо произнес, как велела Эдмея:
— Смотрите, я так хочу!
Эдмея снова попыталась сосредоточиться.
— Я вижу, — наконец, сказала она.
— Кого вы видите? — спросил я.
— Господина де Шамбле.
— Должен ли я задавать вам вопросы или вы будете говорить сами?
— Позвольте мне говорить; я не выпускаю графа из виду.
Брови Эдмеи подергивались, а веки дрожали.
— Господин де Шамбле выезжает из Берне верхом и направляется в Эврё. В Эврё он садится в экипаж и едет в Руан, где пересаживается на поезд. Он приезжает в Париж в пять часов вечера, нанимает экипаж и останавливается в гостинице «Лувуа»… Ах!..
— Вы все еще видите?
— Да, превосходно; ваша воля оказывает на меня сильное воздействие. Подождите… Граф снова садится в экипаж. Куда же он направится? Он проезжает через площадь Карусели и Королевский мост. А! Я знаю, куда он едет.
— Это секрет?
— Нет. Он едет к своему нотариусу, который живет в доме под номером пятьдесят три. Ну вот, экипаж останавливается… Ах! Нотариус ужинает в городе и вернется лишь завтра утром, но это было вчера.
Эдмея пожала плечами.
— Несчастный, — прошептала она, как бы размышляя вслух, — он успокоится, лишь когда мы окончательно разоримся. Нотариус даст мужу ответ в пять часов; ему нужны бумаги, оставшиеся в Берне; их нужно срочно доставить, иначе нотариус ничего не сможет сделать. Разбудите меня скорее, Макс, и повторите то, что я сказала. Я забываю все, что вижу во сне. Разбудите меня. Нельзя терять ни минуты; граф вернется в Берне в одиннадцать часов утра.
Мне оставалось лишь безропотно подчиниться. Слегка встряхнув руки Эдмеи, я приказал ей проснуться.
Почти тотчас же по телу графини пробежала дрожь; ее губы зашевелились, и она открыла глаза.
— О! Что случилось? — спросила Эдмея.
Я пересказал ей все, что она видела во время магнетического сна.
— Одиннадцать часов, — повторила она вслед за мной, — одиннадцать часов. В одиннадцать часов господин де Шамбле приедет в Берне, но я смогу быть там в семь, если выехать немедленно.
— Вы хотите уехать?
— Вы же видите, что это необходимо. Прощайте, друг мой, — вернее, до свидания! Приезжайте на охоту, куда пригласил вас мой муж. Как знать, быть может, мне потребуется ваша помощь? Уезжайте тоже, не теряя времени, и отправляйтесь прямо в Рёйи, а не в префектуру,
— О Эдмея, Эдмея! Так быстро расстаться с вами! — воскликнул я.
— Чего же вы еще хотите? Разве я не доверилась вам всем сердцем и по собственной воле?
— Ода, да!
— Вы будете вспоминать обо мне, не так ли? Графиня улыбнулась, пожала плечами и подставила мне лоб для поцелуя.
Я обхватил голову Эдмеи руками и прижал ее к своим губам.
— Уезжайте, уезжайте, — повторила она.
— Да, да; помните, что вы сказали мне: «До свидания!»
— Это будет зависеть от вас. Поторопитесь же!
— Уезжаю.
Я выбежал из комнаты. Было три часа ночи или половина четвертого; уже появились первые проблески зари.
Я помчался в гостиницу; завернув за угол, я увидел еще издали слугу без ливреи, который стучал в дверь, удерживая лошадь за поводья.
Подойдя ближе, я узнал Жоржа, верного слугу Альфреда.
Он не замечал меня, думая лишь о том, как попасть в гостиницу.
Его лошадь была вся в мыле.
Я окликнул Жоржа.
— Ах, это вы, господин де Вилье? А я вас ищу.
Слуга достал из кармана письмо в большом конверте и сказал:
— От господина барона.
Я поспешно распечатал письмо и увидел датированную телеграфную депешу, присланную из полицейского управления.
В ней говорилось:
«Господин де Ш., прибывший вчера в Париж поездом из Руана, остановился в гостнице «Лувуа «. В тот же вечер он встретился со своим нотариусом, господином Бурдо, проживающим на Паромной улице, 53; затем он отправился в Оперу и переночевал в гостинице. На следующий день, в восемь часов утра, господин де Ш. снова виделся со своим нотариусом, а в третий раз посетил его в пять часов. В восемь часов вечера он выехал поездом в Руан.
Казалось, он очень спешил.
Сейчас 20.15».
Далее следовала приписка Альфреда:
«Вероятно, граф будет в имении в одиннадцать утра; ты получишь это письмо в половине четвертого и сможешь приехать ко мне в пять, а графиня вернется домой в шесть часов.
Не щади лошадь; я очень люблю своих лошадей, но еще больше люблю своих друзей.
Я жду тебя.
P.S. Согласись, что полиция еще на что-то способна и электрический телеграф — полезное изобретение. Странно, что его придумал человек по имени Мопс — так же зовут моего терьера!»
Таким образом, г-жа де Шамбле сказала мне именно то, что подтвердил Альфред.
Вы должны признать, друг мой, что это граничило с чудом.
Я поспешил в конюшню. Пока Жорж обтирал соломой свою взмыленную лошадь, я оседлал коня, и мы помчались во весь опор.
На другой день ко мне явилась Зоя. Она рассказала, что графиня успела домой вовремя, но даже, если бы она опоздала, ничего страшного не произошло бы.
Приехав, граф даже не поинтересовался, как дела у жены; он поднялся в свою комнату, открыл секретер, достал оттуда какие-то бумаги и тут же уехал.