Мачо в перьях
Шрифт:
— Вот и не думай. Игнат говорил, что Завалов невиновен. Сама видишь, что это за тип — безвольный, слабохарактерный. Его и ворона напугает, а наши менты из убойного отдела и подавно. Вот они и запугали мужика: вдруг чего знает? Оказалось, ни хрена он не знает. Так что, Славик, дело верное. Мы на остров отправимся, а господин Завалов останется на свободе! — Манька усмехнулась: — Вот увидишь, этот колобок в очках еще благодарен нам будет.
— А если Игнат узнает? — с сомнением покачала я головой.
— Каким образом? Феликсович будет молчать,
— Допустим. Но два первых места, как я понимаю, нам гарантированы. Денежный выигрыш соответственно тоже. Как мы объясним Игнату происхождение 25 миллионов? Он не дурак, знает прекрасно — такие деньги на дороге не валяются.
Подруга достала из шкафа бутылку виски, блюдечко с лимоном. Я от выпивки отказалась и настойчиво повторила вопрос. Прежде чем ответить, подруга «хлопнула рюмашку», отчего ее здорово передернуло, слопала несколько кружков лимона, скривилась, а уже потом произнесла:
— А мы ему ничего и не будем объяснять. Откроем счет в банке, положим туда денежки и скажем, чтобы на этот же счет переводили наши ежемесячные дотации. Неужто мы Игната не проведем?
Что-то сильно я в этом сомневаюсь! Майор — мужик смекалистый, а Маруська очень любит красивые веши. Ей сразу понадобится то новая шубка, то какое-нибудь колечко, а то и евроремонт в квартире затеет. На зарплату Игната и самой Маньки, трудившейся продавцом на вещевом рынке, особо не развернешься. Подруга непременно залезет в «кассу». Тут-то Игнат и скумекает, что у супружницы имеется заначка. А уж расколоть Маню, где, сколько и откуда, для майора — дело трех минут.
— Меня гораздо больше волнует другой вопрос… Эх, хорошо пошла! — «уговорив» еще одну рюмку виски и на этот раз даже не поморщившись, проронила подруга. Я подняла на нее глаза, полные страдания, потому как подозревала, что новый вопрос относится к категории неразрешимых. — Я пока еще не придумала, как объяснить Игнату наш отъезд и длительное отсутствие.
Так и есть! Вопрос, не имеющий ответа. В самом деле, если сообщить майору, что мы отправляемся на какой-нибудь курорт, он наверняка потребует предъявить путевки, билеты, а то и попрется провожать. Кроме того, на курорт, как правило, едут с телефонами или, по крайней мере, раз в неделю звонят с переговорного пункта родным и близким. Дескать, не волнуйтесь, дорогие, все в порядке. А откуда мы позвоним?
Насколько я понимаю, «амазонки» окажутся на острове без каких бы то ни было средств связи…
— Может, сказать, будто мы в Грибочки едем? — прервала ход моих рассуждений Маня. — Сейчас как раз сезон картошку копать, грибы собирать, соленья разные заготавливать. Как тебе такой вариант?
Грибочки, деревенька под Ярославлем, — малая родина Маруськи. По наследству от бабушки ей достался добротный дом-пятистенок. Был и огород, садик небольшой, но без хозяйского пригляда все пришло в запустение. В Грибочки мы ездили примерно раз в год, да и то на пару недель максимум.
— Ты ее сажала, картошку-то, чтоб копать? — проворчала я. — Грибы еще
Маруська тяжело вздохнула, потому как знала — ничем хорошим. Где-то в глубине моей души затеплился робкий огонек надежды, что выживание «амазонок» на острове обойдется без нашего участия. Подружка усердно морщила лоб в поисках выхода. Выход, видать, никак не находился — Маня подперла ладошками щеки и полностью ушла в себя. Так прошло минут пять.
Мне порядком надоело ждать, пока Маруся чего-нибудь родит.
— Мань… — позвала я.
— Отстань, старушка, я в печали, — отмахнулась Манька. — Лучше налей мне еще виски.
— Обойдешься! Если верить Минздраву, спиртное в больших количествах наносит вред здоровью.
— Отсутствие денег наносит еще больший вред. По крайней мере, моему здоровью. Ладно, не будем заранее себя расстраивать. Время есть — сообразим чего-нито.
Однако, как оказалось, времени у нас вовсе не было.
Вернулся Завалов, красный, как пионерское знамя. В руках дядька держал довольно толстую офисную папку.
— Я все устроил, — как-то безрадостно сообщил Михаил Феликсович. — Хотя мне это и стоило десяти миллионов нервных клеток.
— Ничего страшного! В камере вы потеряли бы их намного больше, а на свободе нервные клетки быстро восстанавливаются, — успокоила мужчину Маруська. — Виски не желаете?
Завалов сдавленно хрюкнул и принялся суетливо вытаскивать из папки какие-то бумаги. От их количества у меня слегка закружилась голова.
— Вот, смотрите. Здесь анкеты участников, которые вам необходимо заполнить, договор в двух экземплярах на каждую из вас. Договор стандартный, но если желаете, можете проконсультироваться со своим адвокатом. В общем, здесь полный пакет документов. Изучите все бумаги, а завтра с утра, до 11 часов, я вас жду. Не забудьте, кстати, прихватить загранпаспорта. Ну а послезавтра — ту-ту! Отправим вас в составе группы на остров Зеленой Обезьяны.
— Какой обезьяны? — я была близка к обмороку как никогда.
— Зеленой! — как-то слишком радостно произнес Завалов, чем сразу вызвал новый шквал сомнений. Мне не понравилось, что все чересчур быстро решилось. Михаил Феликсович тоже ведет себя довольно странно: сперва дрожал как холодец, а теперь радостно потирает свои толстые ручки. Неужто эта телевизионная блоха замыслила какую-нибудь пакость?! Возможностей для этого хоть отбавляй. Во-первых, неприятности с таможней, которые очень просто организовать. Для этого достаточно допустить какие-нибудь неточности при оформлении документов. Во-вторых, состав участников, вернее, участниц. Кто знает, каких жаб туда приняли? Да мало ли чего можно придумать, обладая хотя бы малейшей долей воображения и некоторыми возможностями?!