Мачо в перьях
Шрифт:
— Угу, потеряла. Террористов…
— Ну ты даешь, подруга! Весь этот дурацкий остров кишмя кишит террористами, а она их потеряла. У тебя чердак на месте?
— На месте в отличие от твоего. Неужели непонятно: они где-то рядом, те трое, которых мы потеряли. Может, их и больше, конечно. Вот ведь… твою мать! — неожиданно даже для самой себя выругалась я. — Как чувствовала! А все из-за тебя, ехидна! Лучше б мы по полям сражений скитались в поисках останков героев-красноармейцев или в музей сходили…
— Тебе здесь картинок не хватает, что ли? —
Пока я пребывала в раздумьях, Ленка ужом ползла вдоль проволоки, едва заметной в отсветах потухающего костра и занимающегося рассвета. Однажды студентка уже выступила в роли сапера. Дебют вышел удачным, может, и сейчас все обойдется?
— Господи, ну чего же она копается так долго? — услышала я за спиной негромкий стон Дарьи.
— Ишь, умная какая! Иди сама попробуй. — предложила Елена. — Одно неверное движение, и…
Маня горячо поддержала домохозяйку:
— Точно, так бабахнет! Вот мне Игнат рассказывал, у них однажды случай приключился…
Что за случай приключился у Маруськиного мужа, узнать так и не удалось, потому как Ленка справилась с растяжкой.
— Готово, — перевела дух студентка.
— Так их уже можно развязывать? — робко поинтересовалась я, косясь на гранату, все еще торчавшую за веревочным узлом.
— Угу, можно. Только не заденьте чеку ненароком…
Честно говоря, я бы предпочла, чтобы Ленка сама вытащила «лимонку», но она устало опрокинулась на спину и закрыла глаза. Ленка, разумеется, а не граната. Ни Маруська, ни Дарья, ни Елена никак не могли решиться подойти к связанным «амазонкам» и почему-то с надеждой посматривали в мою сторону. Можно подумать, я тут самая смелая!
— Славик, так ты иди, — посоветовала Маруся, подталкивая меня в спину.
— А чего сразу Славик? — возмутилась я, но не очень уверенно, потому как все равно понимала — отлынивать бесполезно.
— У тебя опыта больше, — подруга усилила нажим на спину, — да и смекалка лучше…
Подруга называется! Ну ничего, отольются кошке мышкины слезки! Я еще припомню Мане и эту грубую лесть, и ту легкость, с какой она рискует моей головой. Маетно вздохнув, я все-таки сделала шаг по направлению к девчонкам.
Не тут-то было! Прямо передо мной вдруг взвилось несколько маленьких фонтанчиков из песка. Их появление предварял сперва звук короткой автоматной очереди, а потом характерное повизгивание пуль.
— Ух, ё!!! Ложись! — крикнула Маруська и первой пала ниц. Мы все охотно последовали ее примеру, причем так быстро, будто нам одновременно подрубили ноги. Мне этого показалось мало, оттого я завозилась на песке в попытке окопаться.
— Вот и встретились, — пробубнила моя пятка голосом Мани и грязно выругалась. Конечно, не сама пятка, а голова подружки, в нее упиравшаяся. — Ярослава, ты, кажется, искала террористов? Поздравляю, ты их нашла. Чего ж не радуешься?
— Радуюсь, — дрыгнула я ногой.
—
«Значит, здесь они… Поздравляю, Славка, твоя интуиция выше всяких похвал. Может, подскажешь, чего теперь делать? — с издевкой спросила я сама себя. — А вот интересно, почему мы никого не заметили? Где плохие мальчики спрятались? Стреляли со стороны океана… А там у нас что? Правильно, сломанный катер».
Желая проверить догадку, я осторожно приподняла голову и скосила глаза в сторону катера. Железная логика не подвела и на этот раз: от катера по направлению к нам лениво шагали пятеро мужчин с автоматами, стволы которых смотрели прямо на нас. Что-то не везет мне нынче — второй раз за довольно короткое время я попадаю под прицел. Как с этим бороться? Впрочем, на этот раз было не так страшно. Привыкаю, что ли?
Все пятеро — и не подумаешь, что террористы! — обрядились в обычные джинсы, заправленные в высокие армейские ботинки. Футболочки на всех, а поверх футболок болтались камуфляжной расцветки жилеты с бесчисленным количеством карманов. Лишь автоматы, наши, между прочим, родные «АКМ», выдавали недобрые намерения пришельцев.
Когда группа остановилась в метре от нас, один из мужчин что-то громко крикнул.
— Чего он хочет? — глухо поинтересовалась Маня.
— Откуда мне знать? Был у нас толмач, да кончился. Ему переводить, а он лыка не вяжет, в смысле, приболел слегка… Вон метрах в десяти отсюда валяется, — негромко отозвалась я.
Мужчина снова что-то крикнул. Маруся заволновалась:
— А вдруг он чего требует, а мы и не знаем чего, потому выполнить не можем? Осерчает, да шмальнет по нам из автомата… Славик, как быть-то? Соображай своей умной головой, да побыстрее!
Легко сказать, соображай. Как соображать под дулами пяти автоматов? Хоть я и несильно боялась, но думать под прицелом все-таки несподручно.
Крепкие мужские руки подняли меня вверх в стремлении поставить на ноги. Напрасные старания, честное слово! Мои ноги сделались ватными и стоять ну никак не хотели. Парень, что меня поднимал, быстро решил возникшую проблему: он просто посадил меня на песок, предварительно отобрав автомат. С остальными девчонками поступили так же. Во всей этой ситуации, довольно неприятной, можно даже сказать, трагической, я усмотрела некоторые плюсы. Во-первых, все «амазонки» снова вместе, а во-вторых, нас не убили. Впрочем, последнее обстоятельство, вполне вероятно, временное.
Новый день на острове окончательно вступил в свои права, и в его свете я наконец рассмотрела наших тюремщиков. Их возраст определить оказалось довольно проблематично: все смуглые, бородатые, в темных очках — словом, одинаковые, как однояйцевые близнецы. Тут мне вспомнился старинный мусульманский обычай: юноша, взрослея, не должен брить бороду. Следовательно, чем длиннее борода, тем старше мужчина. Судя по бородам террористов, они еще салабоны — лет по двадцать пять, двадцать семь каждому. А может, обычаи изменились?