М.Е.Р.Ф.И.
Шрифт:
— Свет. Включить.
Послышался шорох снимаемой одежды.
— Хейн, ты дома? — звонкий голос Луизы легким ветерком пронесся по комнатам. — Надеюсь, ты приготовил ужин, я устала как последняя зараза!
— А ты купила продукты, из которых готовить? Мне заплатят только на следующей неделе, — отозвался тот, выходя в коридорчик. Высокий и худой, он стоял перед разувающейся девушкой в одних джинсах, и на мгновение та почувствовала приятное покалывание внизу живота: она была ниже парня почти на голову и обожала ощущать себя возле него маленькой и слабой. Выпрямившись, та по-детски надула губы.
— И что же ты предлагаешь? Сразу
Ответом послужил игривый рык и нарочито медленная попытка обнять ее. Хихикнув, Луиза быстро проскользнула в ванну, показав три пальца. Это означало, что она ждет там Хейна через три минуты. Быстрое бормотание «Душ. Горячая вода» заглушилось шумом воды и довольным хихиканьем.
Зайдя на кухню, парень вновь открыл дневник и записал:
«Лу вернулась в отличном настроении. Хорошо, когда она довольна. Осталось подождать две минуты и двадцать секунд, после я смогу присоединиться к ней».
— Эй, три минуты уже прошли. Я жду.
Чертыхнувшись, Хейн быстро рванул на голос, оставив открытый ежедневник на липком столе. Стоявшая под горячими струями Луиза призывно поманила его пальцем и лукаво улыбнулась, с притворной скромностью прикрыв тело занавеской. Длинные огненно-рыжие волосы извивающимися змеями облепили ее лицо и плечи, темные ресницы торчали иголочками, на кончике носа повисла капля. Фыркнув, та провела ладонью по щекам и слегка отодвинула пластиковую занавеску с вульгарными сиреневыми ромашками — дань вошедшей в моду ностальгии по двадцатому веку и интерьерам тех годов.
Сквозь пар, мгновенно наполнивший ванную, проступили очертания тонкой фигуры — расслабленной, ждущей его. Луиза никогда не говорила о своих чувствах, да и Хейн предпочитал помалкивать. Дети своего времени и круга, они не желали связывать себя чем — то вроде любви или брака, а потому негласно условились: пока им хорошо вместе, они живут друг с другом.
Джинсы быстро оказались на полу, и девушка хихикнула, отступая внутрь.
— Иди уже, тигр. Ненавижу ждать.
Приподняв легкое тело, Хейн с силой прижал ее к кафельной стене, за которой разбился очередной стакан. Прикусив губу, Лу прошептала:
— Давай покажет соседям, какие звуки должны быть?
— Значит, соседей забрали? — равнодушно повторила через полчаса Луиза, даже не пытаясь изобразить интерес. Она сидела на столе, положив ногу на ногу, а голова Хейна лежала на ее колене. Закрыв глаза, парень вдыхал аромат разгоряченной после душа кожи.
— Угу, — сквозь зубы пробурчал он, ритмично покачивая ногой. Семейный вечер был тих до безобразия, но ни один из них не знал, как его разнообразить.
— Значит, система работает, — в пустоту произнесла девушка. Заметив удивленный взгляд парня, она натянуто засмеялась, положив прохладные пальцы на его лоб. — Это я позвонила в службу контроля и попросила проверить соседей. А что? Она достали орать и выяснять отношения. Мы сможем посидеть в тишине. Одна девчонка с работы так донесла на своего парня. Его продержали ночь в камере и утром проверили. Если соседи «чисты», их сразу отпустят, если нет — я сделала хорошее дело. Разве ты не гордишься своей сознательной девочкой?
— Горжусь, — на автомате повторил Хейн, целуя по-детски вытянутые губы. — Мы с Лягушонком зайдем к тебе завтра. Ты не против?
***
С Луизой Хейн познакомился случайно. Переехавшая в этот район с противоположного конца Паллида Мор года
Они встретились с Хейном в одном из клубов. На энергичную, задорно смеющуюся девушку с заплетенными на бок волосами обратил внимание не только Хейн. Невысокий, худой парень в сапогах на высокой платформе тоже сделал шаг в ее сторону. Его красные глаза вызывающе сверкнули в подсвеченной яркими бликами темноте, и нетрезвый Хейн почувствовал, как внутри него загорается гнев и неожиданная ревность. Луиза с любопытством оглядела обоих парней и вежливо улыбнулась. Ей польстило внимание.
До драки не дошло, хоть у Хейна и чесались руки. Девушка сама сделала шаг к нему, оставив незнакомца в одиночестве, и тот, что — то пробормотав себе под нос, исчез в толпе. Наблюдавший за происходящим Лука беззвучно поаплодировал, допивая воппи. Возле него уютно пристроилась пухлая девушка с двумя косами, похожими на ядовитых змей, обернутых вокруг себя, но парень почти не обращал на нее внимания.
Обнимая Луизу за талию, Хейн выяснил, что она на два года младше, только приехала и уже испытала трудности с поиском подходящего жилья. Не особо надеясь на успех, парень пригласил ее на свидание, и та согласно кивнула. Она обожала высоких, худых и сильных парней, особенно когда те готовы были драться ради нее.
Спустя три месяца парочка уже жила вместе. Они не стали ждать зарождения чувств: любовь можно прождать до старости, а жить где-то надо. Обсудив друг с другом все вопросы и потребности, они выбрали однокомнатную квартирку, поделив пополам оплату и быт.
— Пока нам удобно, мы будем жить вместе, — подвела тогда итог Луиза, наматывая на палец прядь волос.
Вспоминая тогда свои слова, нынешняя Луиза, снующая между столами, немного сожалела о них, ревниво наблюдая за сидящем в углу Хейном. Кажется, чувства пришла быстрее, чем она могла предположить.
Пришедшие Хейн и Лука обосновались в уголке, но все же успели вызвать небольшой интерес. К ним быстро подсел подозрительный тип, заняв половину скрипучей скамьи, и без спроса начал разговор. Его левая рука была полностью закрыта рукавом пальто и перчаткой.
— В мире полно людей, точное количество вообще неизвестно, — шептал он почти на ухо Луке, размахивая стаканом с дешевым воппи. — Прикинь, сколько среди них вампиров? Контролеры ловят далеко не всех.
Хейн почти не обратил на незнакомца внимания, гоняя машинки на планшете, а вот Лука внимательно слушал, отложив планшет с куском какого-то кода. Он обожал теории заговоров, секретные информации и «утечки» от контролеров, несмотря на то, что все они, в конечном счете, оказывались лажей. Излишне доверчивый парень был идеальной мишенью для попрошаек всех видов, которые постоянно крутились возле баров и забегаловок. Те издали чуяли наивные «уши», привыкшие верить во всякие небылицы, и постоянно ошивались рядом, вымаливая выпивку или деньги.