М. П. Одинцов
Шрифт:
произведении. Учитывает он и то, что наше время — время большого, огромного доверия к человеку, когда объективные условия все чаще и чаще оставляют солдата наедине со своей совестью и техникой.
Что было, то было — вот принцип, который положил Одинцов в основу своего творчества. Было не
обязательно с автором, но было — с поколением, от имени которого он сурово и честно говорит. Он и
этой книгой как бы отчитывается о своей жизни и своей войне. Впрочем, обе книги не содержат и
десятой [197]
«Преодоление» — произведение художественно-документальное. Об особенностях его, о праве писателя
на вымысел и домысел, о границах вымысла можно, наверное, спорить. Одинцов принял участие в этом
споре как практик. Основываясь на огромной массе документов, личных впечатлений, достоверных
фактов, он создал запоминающиеся образы. Именно образы, а не копии с натуры. Сделал художественное
произведение, а не документальное жизнеописание.
И вообще, надо сказать, способность изучить документ и заставить его заговорить, видеть сквозь его
строки живую жизнь, сочетать факт и вымысел — одно из главных достоинств почерка Михаила
Петровича и в этой книге.
Читая произведения Михаила Петровича Одинцова, невольно вспоминаешь слова одной из книг, в
которой записано высказывание Л. Н. Толстого: «Мне кажется, что со временем вообще перестанут
выдумывать художественные произведения. Будет совестно сочинять про какого-нибудь Ивана
Ивановича или Марью Петровну. Писатели, если они будут, будут не сочинять, а только рассказывать то
значительное или интересное, что им случалось наблюдать в жизни». Возможно, в этих словах есть
известное преувеличение, но какие легенды сотворила жизнь с самим Одинцовым!
Книга охватывает послевоенные десятилетия, когда создавалась советская реактивная авиация и
воспитывался новый тип современного летчика, родного брата тех пилотов, которые с любовью описаны
в романе «Испытание огнем».
Есть в книге такие строки: «Все тревоги, которыми [198] сейчас живут на командном пункте летчики, Сохатому близки и понятны. Но Ивану легче — у него за плечами опыт, война научила многому. Капитан
испытал безрассудную смелость неопытности в сорок первом, госпитальную жизнь, горечь потерь
боевых друзей... Бравада сменилась у него спокойной расчетливостью, в бою он стремится теперь
правильно оценить силы противника, предугадать его действия». Это уже образ современного пилота.
Готовность современного советского воина к подвигу, решимость и способность совершить его — вот
главный итог всего того, что составляет содержание и этой книги Одинцова.
Раз, и два, и три автор возвращает
Большая тревога и боль звучит во многих его строках, не может он примириться с войной. Термоядерный
мировой пожар люди должны предотвратить! И радуешься за автора, который шел к этим мыслям через
войну, тревоги и утраты, но обрел не разочарование, а силу для того, чтобы позвать за собой, помочь нам
увидеть: жизнь может и должна стать краше, если мы будем кузнецами своего счастья, отстоим самое
дорогое — мир.
В одной из своих статей в молодежном журнале Михаил Петрович Одинцов так и написал: «В памяти
людей моего поколения четыре военных года врезались навсегда. Это каленая отметина, след от нее на
всей последующей жизни, на поступках, оценках, отношениях. Словом, боли и страданий, ярости и
доброты, ненависти и любви на долю каждого воевавшего выпало столько, сколько вряд ли выпадает на
полную, но прожитую в мирное время жизнь человека. Нам, участникам войны, как бы отпущена сейчас
вторая жизнь. Но нет более страшных войноненавистников, чем мы». [199]
Книги «Испытание огнем», «Преодоление» — весомый «взнос» в освещение подвигов тех, кто сражался
с врагом в небе войны. Важно это? Бесспорно. Когда войну забывают, начинается новая. Так говорили
древние. Память — главный враг войны. Важно и то, что в этих произведениях юноши и девушки, молодые офицеры получили немало полезных советов, которые наверняка помогут им в жизни и службе.
Ощущая на своих плечах тяжесть генеральских погон, Михаил Петрович напоминает нам о долге перед
будущими поколениями и о том, что художнику, желающему идти в ногу со своим временем, не нужно
искать каких-то особых связей с жизнью народа. Этой жизнью ему надо жить. Тогда и книги будут
продолжать жизнь их творца.
Возвращение
Домой возвращаться всегда хорошо. Из служебной командировки, из отпуска, даже из госпиталя. Но где
найти такие слова, чтобы передать душевное состояние людей, возвращавшихся домой с войны? И с
какой войны! С того великого побоища, на котором не четыре года, а добрая половина жизни, кажется, осталась, где на обожженных огнем, исполосованных гусеницами танков, крупно меченных бомбами и
снарядами, щедро политых кровью полях остались друзья-товарищи...
— Летом 1945 года, — вспоминал Михаил Петрович, — мы, бойцы 1-го Украинского фронта, ехали на
Парад Победы из Германии. Пересекли границу, и тут кто-то сорвал стоп-кран. Поезд остановился. Все
высыпали из вагонов, бросились в поле. Не могу рассказать, что мы «чувствовали. Обнимали, целовали