М+ж

Колесникова Рената Игоревна

– Давай, я помогу!
– сестрица томно отложила свои пяльцы. Делала она это настолько плавно и неторопливо, что Ниал казалось - это будет продолжаться вечно.

– Эээ, спасибо!
– с подыхающей курицей надо было о чем - то поговорить. Сестра как -никак. Однако на ум, как на зло, не приходило ничего кроме вопроса: "Ты приняла таблетки?"

– Вот, так гораздо лучше - лицо средней принцессы озарила томная лунная улыбка. Если бы такую улыбку увидел кладбищенский шакал, он бы наверняка возмутился тем,

что его так нагло копируют.

Под длинными ловкими пальчиками вышивка определенно стала лучше. Теперь ей можно было хотя бы вытирать ноги, а не выкидывать на помойку.

– Как дела?
– Ниал попыталась вернуть улыбку. К кладбищенскому гулю присоединилась озлобленная кикимора.

– Хорошо, хоть про погоду не спросила!
– ехидно оценила сестринское участие гида.

– Как настроение перед свадьбой?
– Ниал привычно проигнорировала шепоток этой ядовитой жабы.

– Да ты прямо, психолог!
– Лэйя ничуть не обиделась.

– Спасибо, хорошо!
– сестричка подняла на нее мутные глазоньки.

Если бы такие глаза были у кого - нибудь из ее гарнизона, Ниал бы первым делом потащила бы вояку под сканер на применении психотропных веществ.

– Волнуешься?

Сестричка удивленно моргнула.

Дурацкий вопрос. Ниал поняла это даже без комментариев Лэйи. Как можно спрашивать о волнениях человека, чьим самым большим выражением переживания были чуть расширившиеся зрачки.

– Есть немного!
– ответ потряс генеральшу до глубины души с воей развернутостью.

– Ты уже виделась со своим женихом?
– Фригга всемогущая, ей было гораздо легче разговаривать с собственными солдатами, чем с этой амебой.

– Нет, я видела его высочество только на голограмме.

– Он тебе нравиться?
– первым, что Ниал сделает, когда вернется в Ибини, то будет стоять на смотровой вышке и орать во всю глотку.

Леен казалась удивленной. В мутно-синих лужицах впервые начали проявляться намеки на внимание.

– Да!- но голос по- прежнему можно было спутать с голосом ДИ248-1 - их андроида - уборщика.

– Эээ...
– обычно в таких ситуациях бравая генеральша давала солдату отеческого подзатыльника и говорила "Так иди и хорошенько отжарь эту сучку!" - Хорошо! Счастья вам!

– Спасибо!
– нет, интерес ей точно почудился.

Повисла тишина. Ниал уже отчаялась что - то сотворить с вышивкой, поэтому просто чистила ногти.

– Ниал!
– внезапно позвала сестрица.

– Да?
– сперва генеральша не смогла определить, был ли это голос сестрички или же она просто ненароком наступила накаую - нибудь мелкую тварь.

–

Сегодня ночью будет инициация Кары?

– Да!
– Ниал с радостью оторвалась от ненавистных пялец - Эта коз...эээ... ее величество приказала провести церемонию ночью, чтобы на следующее утро наша сестра

благополучно отбыла на церемонию своего бракосочетания.

Когда речь заходила о Менархее, кронпринцесса всегда отвечала в стиле боевых рапортов. Так было проще не материться.

– Ясно.
– Леен кротко кивнула и наградила тканевую розочку парой новых штришков.
– Спасибо тебе!

– За что?
– Ниал уже отчаялась вышить хоть что - то путное на своей тряпке и просто тыкала в нее иголкой с синими нитками, чтобы вышить небо. По ее задумке, цветочек находился на природе. Сорвать и растоптать несчастное растеньице было бы гораздо гуманнее.

– За то, что мы так хорошо поговорили!
– принцесса блаженно улыбнулась, ставя на ткани закрепку.

У бравого генерала не нашлось слов.

Касле Торпера

Покои Лулле

Комната кружилась перед глазами танцем пьяных бабочек.

Они порхали по стенками и перебиралась на пол.

Кронпринц тщетно пытался собрать глазки в кучку и определиться, что он вообще будет делать в этой жизни и, что самое интересное, как он опять попал в этот розовый ад?

Лулле огляделся.

Комнатка сохранила свой тошнотворный цвет, из-за чего кронпринц сделал вывод, что он до сих пор еще жив, ибо в чертогах Маскула, как он считал, такой мерзости быть просто не должно, иначе покровитель Шушораны и сам должен быть этаким конфетным мальчиком, на каблучках и в платьице.

Кронпринц повел рукой по лицу, отгоняя вставший перед глазами образ.

Женственный Маскул упорно не желал покидать растравленное волнением воображение и принялся подпиливать ноготки собственным мечом.

И все это - в окружении этих ужасных, тошнотворных, поросячьих стенах. Хоть ты сам становись и перекрашивай, честное слово.

Заляпанная темно - синей кровью одежда валялась рядом. Прачки, похоже, стирали только для жительниц Торперы, к мужчинам они относились также как и их повелительница.

Точно, тварь - мысли художника работали по принципу ассоциации. Правительница Триады Фригг неизменно ассоциировалась у него со злобным и противным монстром.

Тварь, он...убил ее?
– принц со смесью восторга и ужаса посмотрел на свои руки, словно увидел их впервые. Вот бы папенька его увидел, или же Рене.

Пробужденная память тотчас издевательски расхохоталась и приступила к своим непосредственным обязанностям, а именно - макать его головой в дерьмо.