M&D
Шрифт:
И она высказала свою версию. Фильм только начался, и экранное время должно быть чем-то заполнено. И по её мнению, парень не выдаст девушку, но она, в конце концов, сама явится в полицию. Они отсидят, а когда освободятся, станут вновь встречаться. И тут возможно два варианта – либо попадутся на новом налёте, будет перестрелка, и пострадают оба. Либо доберутся, наконец, до постели, но он начнёт приставать слишком бесцеремонно, чем вызовет у неё вспышку ярости, и она его убьет по неосторожности, а сама сядет.
– Видишь, ты тоже считаешь, что ему крышка, – сделал вывод Андрей. – Тогда такой вопрос начинается: в чём разница между нашими версиями? Кстати, паприкаш – very very good!
И
– В том, что по-твоему девушка никак не пострадает, а по-моему – пострадают оба в разной степени. И ты не объяснил, как будет всё обыграно, сказал один лишь результат.
– Так ведь это самое главное. А чем заполнено экранное время – ну… переживаниями – его, опять же, а не её, судя по её холодному взгляду, и потому, как после всех кровопролитий девушка спокойно сидит на кухне и пьет чай вместе с мамой. Ещё следствие. Полиция будет допытываться, кто соучастник, а парень будет отпираться – мол, один пошёл на дело, и возьмёт всю вину на себя. Может, потом передумает, но будет поздно.
Имоджин вынула из сумочки мобильный телефон:
– Всё, звоним.
Набирая номер, сказала:
– Спорим на желание. Проигравший должен будет…
Услышав голос Илоны, прервалась:
– Привет, дорогая. Как дела? Помнишь тот фильм…
Потягивая токайское, Андрей наблюдал за Имоджин. Ему было непонятно, о чем речь – говорила она по-венгерски, но по её удивленному виду, по её расширенным глазам, смотревшим на него в упор, понял, что выиграл.
– Но как ты догадался? – спросила она, закончив разговор. – Признавайся: ты видел этот фильм.
– Подожди, не так быстро. Давай по порядку: чем всё закончилось?
– Ты разве не знаешь? – хитро переспросила она.
– Нет.
Она взглянула на его ладони, обхватившие бокал, затем посмотрела ему в лицо.
– У тебя сейчас такой кроткий взгляд!
И рассказала о том, что же было дальше в фильме.
Тина не только не пришла в полицию с признанием, но и ни разу не навестила своего друга в продолжение следствия, длившегося два месяца. Следователь допытывался, кто его сообщник – видеокамера засняла всё от начала до конца, за исключением объятий и поцелуев, так как парочка отошла в сторону, и там, именно в том месте была мертвая зона. На пленке не видно, что это девушка (мешковатая одежда скрывает фигуру), неразличимо и лицо из-за панамы. Кароль так и не выдал её, и взял всю вину на себя. Он верил в то, что она дождётся его; не приходит только потому, что сильно испугалась, а не потому, что безразличен ей. Действительно, для него всё плохо кончится – он будет застрелен при попытке к бегству. Его последними словами будут: «Тина, любовь моя…» А Тина знакомится с другим парнем и страстно, до затвердения сосков влюбляется в него. И что интересно – он не прилагает особых усилий, чтобы её соблазнить, она сама себя предлагает.
– В итоге они поиграют в папу-маму – Тина и её новый парень? – уточнил Андрей.
– Да, фильм заканчивается любовной сценой.
– Как интересно! Посмотреть бы этот фильм хотя б одним глазком, что за девушка такая серьезная. Прямо амазонка какая-то – одних из пистолета, другого обломала и в тюрьму, третьего к себе в постель. И при этом примерная доченька? И ей всего шестнадцать? Не верю!
– А почему нет? Вон, у вас в Афганистане и в Иране дети семилетние воюют.
Андрей спокойно проглотил это её «у вас в Афганистане и в Иране», и выпил токайского.
– Отличное Tokaji Aszu, отличное.
– Я проиграла, – сказала она, выждав паузу. – Какое будет твоё
– Моё желание будет… Я желаю… выполнить твоё желание!
Глава 10
Данила придумал оригинальный способ компенсировать убытки. Трэйнинг проводился в конференц-зале отеля, это помещение, естественно, имело входную дверь, а на двери была табличка с номером.
Завтраками и обедами кормили за счёт фирмы, а вот ужинать приходилось самим. И если иностранные коллеги из экономии давились гамбургерами в дешёвых забегаловках, то Данила вёл Андрея в гостиничный ресторан, в котором каждый день был днём какой-нибудь национальной кухни – средиземноморской, испанской, полинезийской, или иной; соответствующим образом украшался зал, играла живая музыка. Готовили отменно. Данила заказывал всё самое дорогое, а когда официант приносил счёт, говорил: «put it on my room», называл номер конференц-зала, и ставил размашистую подпись. Не забывал при этом сунуть мелочь – чаевые, и ослепительно улыбнуться улыбкой, выглядевшей дороже мелочи, дороже счёта, дороже всего, что находилось в зале. Это был действительно ценный дар – словно шуба, сброшенная с царского плеча.
Андрей поначалу опасался разоблачения, но потом, осмелев, стал приводить Имоджин.
«Как считаешь, коллега, – не будут же они делать графологическую экспертизу, чтобы выяснить, кто из сотрудников приходил в ресторан и списывал счета на компанию?» – спрашивал Данила.
– Тут не нужны никакие экспертизы, – отвечала Имоджин. – И так всё ясно – на это способны только русские.
– … в день приезда тупо профазанившиие кучу денег, – добавил Андрей и выразительно посмотрел на неё.
В тот вечер Данила приобрёл костюм «как у Джастина», и был в особенно приподнятом настроении. Джастин Тимберлейк – суперпопулярный певец, продюсер, актер – был кумиром Данилы, копировавшем его прическу, манеру поведения, одежду, – всё, что мог скопировать, на что хватало средств. Например, он стал встречаться со своими бывшими девушками – в последнем интервью Джастин сказал, что это классно. Конечно, всё зависит от бывшей, но если получается остаться с ней в хороших отношениях, то тем лучше для тебя.
Джастин отказался от побрякушек. Он поставил жирный крест на своем имидже времен рэперских тусовок (обтягивающий черный свитер с V-образным воротом, толстая золотая цепь, осветленные пряди). Он похоронил эпоху, резавшую глаз блеском позолоты: «Это было не классно. В конце концов, побрякушки – всего лишь щит, скрывающий неуверенность в себе. Бриллианты – да, иногда они хорошо смотрятся на некоторых людях, и в какой-то момент я думал, что и меня они могут здорово украсить. Но я ошибался. В наше время показуха – признак дурного вкуса». Так сказал Джастин. И Данила перестал носить свой ярко-желтый галстук, и не надевает золотую цепочку, потому что, по Джастину, это не классно.
Джастин не переносит ненатуральные запахи. Но появление туалетной воды Timbus изменило его позицию по этому вопросу, и теперь он официально представляет её вместе с одноименными духами. Да, да, недавно он стал рекламным лицом Givenchy. Слово Джастину: «Это первая туалетная вода, которой я пользуюсь. Вообще я ненавижу, когда кто-то входит в комнату, и все тут же начинают задыхаться от парфюма. Но Timbus – совсем другая история: это мужественный аромат, однако он остается легким и свежим и не заглушает мои естественные феромоны». Слово феромоны он произносит безо всякого стеснения. И Данила приобрёл туалетную воду Timbus, и заливается ею, потому что это классно – Джастин так делает.