Лювьен
Шрифт:
Неспроста Алан МакКормак трогается в путь
Неспроста новые латы меряет на грудь
Он вчера спьяну поклялся людям тех земель
Что один с тварью сразится, только выйдет хмель
Это ль не судьба истинного воина
Это ль не удел королей
В яростном бою победить чудовище
Хоть
– Сфальшивил, – поморщился Марк.
– Ты что, как можно? Это тебе не записать на кристалл и подкорректировать…
– Они вышли со своим репертуаром на улицу. Заявили о том чтоб им платили. То есть по сути они на работе.
– Вот если я захочу тебе спеть… ну или кому-то другому, а ты просто услышишь, то тоже ткнёшь меня в то что я где-то сфальшивила или не взяла ноту?
– Нет…
– Ах так? Тогда уже двойные стандарты.
– Ну ты это будешь делать явно для души, а не чтоб заработать.
– Тем не менее. Мне кажется это не справедливо.
Мы какое-то время молчали, но вечер и обстановка были слишком красивы чтоб я злилась долго. Когда дошли до середины моста я встала, заворожённая. Прям подо мной разлилась река, один берег который весь горел от фонарей, другой шумел и шуршал от ветра меж ветвей, сверху же светила луна, отбрасывая на волны множество белёсых отсветов. Однако долго наслаждаться я не смогла. Всё же уже осень, хоть и начало, а я не додумалась тепло одеться. Зябко поёжилась и потёрла замёрзшие плечи. Марк без лишних слов снял с себя фрак и надел его на меня, оставшись в рубашке и жилетке. Я благодарно улыбнулась, мы продолжили путь. Когда всё же дошли до другой стороны, мне захотелось петь уже самой. Дорожка лунного света проходила аккурат под аркой моста, а свет фонарей города казалось постепенно сливался с небом, рассвторяясь в звёздах. Восторженно обернулась на Марка. Довольно улыбнувшись произведённому эффекту он показал на траву и спокойно сел на неё сам. Я замялась.
– Но костюм…
– Сядь рядом спокойно.
Я послушно села. А потом еле слышно выпустила мелодию, чесавшую горло.
Крылья ночи скроют свод небесный.
Тронь их, стань их частью бестелесной.
Бледный свет погас, полутьма ласкает глаз,
Так оставь же день ушедший за спиной
И внемли звукам музыки ночной.
Не знаю сколько мы так просидели. Решили вернуться только когда окончательно продрогла от воды. Обратно шла как в тумане. В себя приходила медленно, постепенно. Чем дальше мы уходили от реки, чем больше нам встречались обычные дома и постройки, чем меньше виднелось небо, тем яснее становилось сознание. Проходя мимо старушки с цветами Марк спросил хочу ли я цветы. Я смущённо отказалась, представляя сколько вопросов устроят соседки, особенно Вероника. Тут я окончательно вернулась с небес на землю, в суровую реальность.
– Что-то не так? Что-то случилось? Ты вся напряглась и в лице изменилась.
– Нет, что ты, всё прекрасно, просто пора возвращаться реальность.
– Что же в ней не так?
– Да так,
– Не волнуйся.
– Но ты не понимаешь…
– Всё будет хорошо. – перебил меня спокойно Марк. Ему хотелось верить. Я расслабилась и мы снова продолжили путь спокойно, лишь иногда обмениваясь незначительными фразами.
Занятно, когда мы ехали обратно, то меня снова взяли за руку, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Зато лопатки уже не просто чесались, они почти горели. Внезапно даже для самой себя я потянулась другой рукой к его голове. Запустив пальцы меж волос стала легонько массировать, почёсывая. Удивительно что и Марк вместо того чтоб отпрянуть или убрать мою руку наоборот наклонил голову ко мне, чтоб было удобнее. До дома мы доехали слишком быстро. По ощущениям в разы быстрее чем туда. Выходить не хотелось, но и тянуть было слишком навязчиво. Марк помог мне выйти, рассчитался с возницей, мы дождались когда карета скроется из виду. Сняла фрак, вернула его хозяину.
– Спасибо за вечер, он был прекрасен, – всё же прервала я молчание. Как-то надо было попрощаться.
– И тебе спасибо.
– Мы ещё увидимся?
– Конечно.
– Ты придёшь завтра?
Марк кивнул.
А потом мы обнялись. Просто и одновременно. Простояли так с минуту, Он то сжимал, то поглаживал плечи, не прикрытые платьем. Едва отпустил сразу сбежала домой, чтоб не наделать глупостей. Мышкой пробежала по дому до своих покоев, выглянула в окно. Да, Марк стоял по прежнему во дворе. Увидев меня в окне поклонился и только тогда ушёл.
Легла на кровать, чтоб хоть как-то унять колотившееся сердце. Чуть отдышавшись встала, зажгла свечу, накинула на комнату звуконепроницаемый купол. Написала на клочке бумаги записку куратору и прочитав заклинание призыва сожгла её в свече. Всё же магическая почта самая быстрая и надёжная. Разбудить мага я не боялась, хотя по ощущениям скоро уже начнёт рассветать. Куратор всегда говорил что могу обратиться к нему в любое время. Поставила на стол камень связи, начала ждать. Когда кристалл засиял фиолетовым коснулась него, активируя.
– Хвастайся. – сразу, вот так, без вопросов. Серый маг выглядел ужасно довольным, но ни грамма ни сонным.
– А чего хвастаться то сразу?
– Ну а то, от тебя такие вспышки идут, что я чуть инфаркт не хватил. То паника, то радость, то ужас… весело как всегда. Рассказывай что на этот раз учудила.
У нас всегда так. Я долго молчу, потому что пытаюсь разобраться, а потом бегу к куратору хныкать и прошу объяснить что я вообще наделала и во что вляпалась на этот раз. Вот и сейчас как на духу рассказала и про изменения в экзаменационной комиссии и в своих странных ощущениях. Но кажется ни чуть не удивила. Разве что указу его величества заинтересовался.
– Ну и что вы скажете? Что это за чертовщина? Я себя вообще не контролирую.
– А это любовь.
– Ну не… это не она… я бы её узнала. Ведь всегда всё иначе. Взять того же последнего полуэльфа. Я ж там даже в моменты физической близости всё контролировала и чувствовала, а тут…
– А там и не было любви. Влечение, приправленное влюблённостью и бунтом гормонов. При том обоюдно.
– Но… может как-то можно избавиться? Я же умею блокировать чувства. Заморожу, отрежу, вырежу.