Лютый
Шрифт:
— Может, даже покажешь, где именно она у меня? — сверкнули голубые глаза несносного громилы, когда он демонстративно поправил на своих бедрах штаны, выгибая светлую бровь, — Ты же вроде биологию преподаешь?…
Вот точно это красивое, необычное, наглое лицо так и напрашивалось на пощечину, быть бы еще уверенной в том, что я дотянусь до него, и не промахнусь своей дрожащей сжатой в кулак рукой. Если от меня не шел пар от злости, то это лишь потому, что свитер закрывал кожу!
— ВЫ!!! Невоспитанный, и наглый…
– ..ты повторяешься, — хмыкнул мужчина, наклоняясь, и снова ставя руки по обе стороны от меня и
– ..И…И… = Я даже не знала, задыхалась я от своей злости на него и это несдержанное поведение, или оттого, что его лицо было так близко, а необычные пронзительные глаза смотрели так пронзающее и странно.
— И?… — снова улыбнулись красиво очерченные губы, а голубые глаза загадочно сверкнули.
— И…и…я помолвлена! — буквально выплюнула я, с каким-то чувством нездорового превосходства, и с вызовом глядя на этого огромного мужчину, ожидая, что сейчас он, наконец, остепенится и, смущенно извинившись, уйдет восвояси! Мда….и все ледники Арктики растают к утру! Потому что Лютый и бровью не повел от моей фразы, лишь снова выдохнув:
— И?…
— Что «И»?! И это означает, что я фактически принадлежу уже одному мужчине, и по этой причине ВЫ должны вести себя сдержанно! И убрать уже ВАШИ руки от меня. Или ВЫ в ВАШЕМ морозном мире не знаете, что люди могут быть помолвлены и дали обещание заключить брак? Голубые глаза полыхнули холодно и колко, отчего я притихла, покрывшись второй волной пота, вот только руки Лютого остались на месте, а лицо было по-прежнему болезненно близко.
— Ты права…в своем морозном мире мы не знаем о помолвке. У нас все гораздо проще. Мы просто берем то, что нам нужно… — проговорил мужчина холодно, но вместе с тем так откровенно и томно, словно это была сладкая угроза, от которой сердце снова затрепыхалось, обрастая сотнями крылышек, вот только его голубые колкие глаза не были и каплю добрыми, когда он склонился еще ближе, выдохнув свое ароматное морозное дыхание на мои губы:
— Я даже не касался тебя, Золотинка…ты хочешь, чтобы я не делал этого?
Каким бы приглушенным и доверительным не был его волшебный голос в тот момент, а я не могла перестать дрожать от паники, потому что его глаза, буквально вгрызались в меня, словно забираясь в каждую клеточку испуганного сжавшегося тела. Пришлось тяжело сглотнуть. Дважды. Прежде чем я смогла, тихо выдохнуть в его губы: «Да…»
Светлые брови изогнулись и глаза полыхнули снова, когда, пристально глядя на меня еще пару секунд, Лютый вдруг оттолкнулся мощными руками от стола, отступив от меня на пару шагов и забирая свой чистый морозный аромат, безразлично дернул своим огромным плечом:
— Хорошо. Сейчас ты сделаешь вид, что сказала правду. А я сделаю вид, что поверил.
Не проронив больше ни звука и холодно усмехнувшись в последний раз, Лютый просто ушел из кухни так же совершенно тихо и бесшумно, как здесь и появился, оставляя меня наедине с моей дрожью и колотящимся сердцем.
– ..вот ведь заср….
— Я все слышууууу, — пропел издалека мелодичный насмехающийся голос.
Глава 2
Этот морозный засранец так крепко держал свое чертово слово, что от души хотелось подойти и шмякнуть ему по затылку. Табуреткой. Два раза. Как минимум.
Разве это прилично вот так динамить девушку?'….
Даже
Что творилось со мной, я боялась даже анализировать…
Но вот уже как две недели, я жила в этом необычном, но таком уютном месте, привыкнув ко всему, кроме этого лютого игнорирования.
Вот уже как две недели я озадачивалась своим внешним видом, как никогда ранее, позволяя себе спортивный костюм и угги только ночами, облаченная всегда в обтягивающую юбку, шпильки и полупрозрачные кофточки приятных кремовых оттенков. Всегда готовая ко встрече, всегда идеальная и улыбающаяся, вот только все-равно ощущающая себя не иначе, как бестелым призраком….при том еще и явно бесполым! Потому что этот холодный сексуальный наглец просто не видел меня в упор! Даже если я заходила на кухню, где он был с другими мужчинами, говоря громко и четко: «Всем здравствуйте!» — отвечали все. Все улыбались и кивали.
А Лютый…
А Лютый оставался лютым засранцем и невеждой, не утруждая себя даже тем, чтобы просто хотя бы кивнуть в ответ, продолжая есть. Или пить. Или говорить.
Словно меня и не было поблизости.
И это сводило меня с ума!
Но не потому, что я хотела ощутить на себе снова взгляд этих пронзительных и таких колких голубых глаз. Вовсе нет! Это был просто азарт военных действий, где пока я безнадежно проигрывала….правда ведь, по этому?….
Я загружала себя работой, как только могла, чтобы у меня не было и свободной минутки на раздумья и копания в себе, потому что страшно было откопать внутри что-то неожиданное…
А еще ловила все чаще и чаще себя на мысли, что, не смотря на всю дикость местной жизни, мне здесь определенно нравилось.
Наблюдая за обитателями этого дома, я видела, что они всегда остаются друг с другом искренними, даже если нередко это приводило к дракам и шумной ругани среди мужчин. В конце — концов, все заканчивалось тем, что обоим драчунам доставалось от Сумрака, и, помирившись и обнявшись, бурча под носы проклятья и шипя, нарушители покоя, как правило, отправлялись на улицу рубить дрова или чистить снег.
Лютый появлялся редко, и, как я поняла, жил где-то отдельно. Приходил он всегда неожиданно и так же незаметно исчезал, ни сказав никому ни слова. Он вообще был мрачный, молчаливый и холодный. Должно быть, поэтому его обходили стороной практически все жители дома, стараясь не тревожить, что было весьма разумным решением. Его аура была тяжелой, колкой и холодной, как раз под стать имечку!
Как я успела заметить сам Лютый общался исключительно с Сумраком, тетушкой Зои и Мией, которую часто таскал, словно котенка…га в моей душе начинали скрести кошки, когда он прикасался к мелкой смешливой девочке….только к ней и не к кому больше.
Он позволял себя обнимать тетушке Зои, которая для всех была здесь, словно строгая, но искренне любящая мама, но только Мию касался сам, пробуждая в моей неспокойной душе странные неприятные чувства, которые словно рой змей вились и жалили меня изнутри.
Неужели у Лютого были какие-то чувства к Мие?…
Я ведь совершенно ничего не знала о нем…да и о девушке тоже, кроме того, что она была искренней, милой и забавной. И если Лютый был, как лед, то Мия была словно маленькое солнце.