Лютица
Шрифт:
— они просто выбрали подходящий момент. Не нужно их возвышать, им всё равно далеко до нас. Нападать ночью, это подло и слабовольно!
— зато разумно и эффективно!
— что же нам теперь делать Энрико? — не обращая на похвалы в сторону болгар, спросил Балдуин
— думаю, стоит придержать воинов на случай стычек с болгарами. — ответил дож.
— вы же сами твердили в необходимости захвата Никеи! Почему вы поменяли ваше мнение?
— да потому, что пока вы будете сопли жевать возле Никеи, болгары дойдут до вашего дворца и за шиворот вытянут вас! А ваш шиворот
— побойтесь Бога! Я самый великий воин Европы! Я сам пойду им на встречу и уничтожу их ободранное собачье войско!
— не вздумайте Балдуин! Вы что сума сошли? У вас в наличии всего десять тысяч воинов!
— и что? Мы в двадцать тысяч одолели десятикратное преимущество! Мы уничтожим этого Калояна и его свору. Я сам поведу войско в Андрианополь. Как там зовётся его каменный склеп в котором он заседает?
— Лютица он называется.
— так вот, я прямо в ней зарежу Калояна, как дикую свинью! Если он не побоится меня, и не сбежит на север к слабаку Имре! Ха ха! — Балдуин живо засмеялся, веря в то, что говорил как в истину.
Дандоло же не смеялся. Он понимал, что дело пахнет жареным, особенно исходя из того, какие решения принимал новоявленный император и то, что он не собирался прислушиваться к пожилому мудрецу.
— если вы покинете дворец, ктоже возьмёт власть в руки?
— мой брат Генрих. Ему можно доверить власть, во время моего отсутствия.
— я вам дам последний совет Балдуин, после этого от вашего решения будет многое зависеть.
— и что же вы хотите сказать?
— дождитесь подмоги с Никеи, и только потом выступайте на Адрианополь, я готов отозвать часть венецианских войск вам на помощь.
— я подумаю над вашим советом.
— всё в ваших руках граф Балдуин Фландрский.
***
Следующая пьеса была разыграна в Тырново, куда летел очередной гонец, посланный ханом Сутоевичем. Наш король Калоян отдыхал в своём дворце и немного тревожился о разрешении конфликта с крестоносцами. Он сомневался, получиться ли у Котяна, выполнить миссию по уничтожению западного войска крестоносцев, которые предательски захватили Фесалонники. Хоть крестоносцы и были заносчивы, всё же их подвиг и взятие огромного города внушало уважение и некий трепет у болгарского короля. Для победы над Бонифацием, который ослеп от жажды мести Калоян послал очень большие силы. Первая по настоящему серьёзная битва должна была уже произойти и король пытался не пить, сдерживая эмоций в разговоре с Борилом.
— скажите мне племянник как вы считаете каким образом крестоносцам удалось сломить защиту Константинополя, это ведь никому не удавалось со времён основания Византии! — нервно шагая по красивому гостевому залу, рассуждал король.
Борил обдумывая ответ, непринуждённо сказал:
— я думаю, ответ кроется не в силе крестоносцев, а в слабости Византии. Война с нами и сельджуками очень ослабили Византию. Грецкие провинции, которые жаждали отделиться, вносили раздор среди власти, которую с трудом удерживал узурпатор.
— то есть вы считаете, что заслуги крестоносцев в этом
— ну, не совсем так. Тот факт, что они победили бою, где была пропорция сил один к десяти весьма внушительно. Даже учитывая немотивированных защитников, среди которых были истинные патриоты Византии. Эта атака доказывает, что крестоносцы сильные соперники. Но…
— что Борил, говорите! Ваши речи как бальзам на душу, мне становится спокойней, когда я их слышу…
— но, бой был грубый и примитивный.
— что вы хотите этим сказать племянник?
— самое сложное было взять стены. Алексей, скорее всего делал ставку на количество и городские бои, где у крестоносцев бы не было шансов, но он не рассчитал того, как крестоносцы бьются в рукопашном бою и каким образом они подорвут мораль народа, не зря они начали сжигать город заживо, демонстрируя тем самым, что ждёт каждого сопротивляющегося.
— как думаете Борил, чья была идея поступить таким образом? Думаете, император Балдуин настолько мудр?
— мне сложно судить дядя, я ведь не видел Балдуина и не имел возможности с ним беседовать. Эмилу повезло с ним пообщаться…
— я бы не сказал, что Эмил был очень рад этой беседе.
— мне известен результат. Не скрою, того факта, что Балдуин слаб характером. Не в том смысле, что он трус или глупец. Он скорее, чрезмерно ведом верой в силу крестоносцев и их непобедимостью. Сейчас, он, скорее всего считает себя выше Ричарда Львиное Сердце, которому не повезло сломить силы Саладина, при том что у них в третьем походе было куда больше войск.
— это очень интересное умозаключение Борил, как вы считаете война с крестоносцами это хорошая затея?
Здесь Борил не был искренен с королём. Он уже плёл заговор против своего короля и вместе с Анной они решили действовать совсем иным способом. Не так топорно, как это делал глупец Младен, который поплатился страшной смертью за свою глупость. Борил анализировал ситуацию в государстве почти на уровне с Эмилом, и если Эмил понимал риски войны с крестоносцами, но при этом предупреждал короля о последствиях, то Борил не предупреждал, а поджигал его запал. Борил хорошо знал Калояна и знал, что тот любил воевать, больше всего на свете. Также Борил знал, что недовольство людей, которые устали от войны было запредельно, ведь непродолжительный мир дал надежду на нормальную жизнь, и тут всё снова началось.
— думаю, вы поступаете верно, защищая свои земли от этих безбожников, которые имеют стыд называть себя христианами.
— спасибо вам Борил за эти слова, я ценю вас как никто другой. Если вы так считаете, то мои опасения развеяны. — Калоян подошел и крепко обнял племянника.
— кто как ни вы меня можете поддержать и словом и делом в трудную минуту? — улыбнулся Калоян, сверкая густой бородой.
Двери в гостевой зал открылись, солдаты в количестве десяти человек вели мужчину, который уже давно скинул все свои доспехи, чтобы передвигаться как можно быстрее. Он выглядел довольно дурно, весь зелёный и покрытый потом. Солдаты, которые его привели, прикрывали нос руками, потому что вонь, которую источал мешок мужчины, была адская.