Шрифт:
Полынская Галина
Л Ю П У С
– Пи-и-и-рож-ки-и-и! Роря-а-а-чи-ие-е-е Пи-и-и-рожки-и-и-и! Пирожки-и-и!!
– Иди отсюда со своими пирожками!
– Тише, тише, Сергунчик, тебе нельзя нервничать! Ну торгует и пусть себе торгует, это же вокзал, они везде одинаковые.
– Да, но пусть идет орать под чье-нибудь другое ухо! Какая жара начинается! Давай перетащим сумки вон туда, в тенечек, под навес....
Ух, как здесь хорошо, прохладно! Пивка бы еще!
– Я бы тоже не отказалась, только где ж его взять?
– Во-о-о-он, видишь?
– А налить во что?
– У нас где-то была бутылка с водой, сейчас посмотрю.
Сергунчик - красномордый, сильно обгоревший на солнце мужик килограммов под сто двадцать, зашелестел пакетами в необъятной коричневой сумке.
– Нашел!
– радостно возвестил он.
– Как раз два литра войдет, пошли?
– А как же вещи? Мы их не можем без присмотра оставить!
– Ну, лапочка!
– застонал жаждущий пивка Сергунчик.
– Здесь нет никого, а автобус еще не скоро!
– Как это нет никакого, а эта?
– прошипела лапочка, кивая на одиноко сидящую девушку у самого края тени.
– Ну что ты, она не сможет наши сумки поднять, не то, что их унести!
– Да, но она сможет что-нибудь вытащить. Ты давай, охраняй вещи, а я сама схожу.
– Хорошо.
Лапочка - маленькая, круглая дамочка в белом шелковом платье с большими красными маками, отправилась в утомительный поход к заветному ларьку. Достав из той же самой сумки замученный платок, Сергунчик начал осторожно вытирать пламенеющую шею, страдальчески обводя взглядом пустую автобусную станцию, гордо именуемую "вокзалом". Августовская курортная жара становилось невыносимой даже под навесом. Плавающий взгляд Сергунчика приплыл к девушке и остановился на ней. Решив пообщаться, дабы хоть как-то скоротать время, он, как мог, растянул свое обгоревшее лицо в дружескую улыбку.
– Домой едете?
– поинтересовался он.
– Домой, - ответила девушка и вздохнула.
– А Вы, случайно, не знаете, когда будет автобус?
– Часа через полтора, может и будет. А Вы где отдыхали?
– На турбазе "Горная", знаете?
– Нет, не знаю. Мы с женой в санатории были, здоровьишко поправляли. Все бы хорошо, если бы не сгорел, все впечатление испорчено, а у Вас, как я погляжу, все нормально?
– Нормально, - снова вздохнула девушка, - вот только я не знаю, как мне теперь домой добираться. Ума не приложу, что же делать?
– А что случилось? Нет денег на билет?
– Деньги есть, у меня другая проблема.
– Какая, если не секрет?
– Не секрет, - немного поколебавшись, ответила девушка.
– Все дело в том, что я еду не одна.
– Какая же это проблема? Я тоже еду не один. А кто с Вами?
– Он, - девушка кивнула на лавочку рядом с собой.
– Кто?
– Сергунчик внимательно уставился на пустое место.
– Где?
– Он здесь, сидит рядом со мной, только Вы его все равно не увидите, потому что он невидимый.
– Шутите?
– лицо Сергунчика покраснело еще больше.
– Если бы, - опять
– Я не знаю, как мне его везти.
– Так в чем же проблема?
– нервно усмехнулся Сергунчик, теперь его взгляд уже не плавал, а быстро бегал.
– Раз его все равно не видно, пускай "зайцем" едет.
– Можно было бы, не будь он таким большим. На него случайно на улице натыкаются и то в разные стороны шарахаются, а в автобусе народа будет полно...
– Так его и потрогать даже можно?
– В том-то все и дело, что еще как можно.
– Девушка провела рукой по воздуху, словно погладила кого-то.
– А я его потрогать могу?
– Пожалуйста. Идите сюда.
Сергунчик с трудом поднялся со скамейки и, вытянув перед собой руки, сделал несколько шагов к указанному девушкой месту. Внезапно его пальцы коснулись чего-то очень лохматого. С непостижимой для его комплекции легкостью, Сергунчик отскочил в сторону и с ужасом уставился в пустоту, в которой действительно что-то находилось.
– Что э-э-это?
– заикаясь, прошептал он.
– Сама толком не знаю, - пожала плечами девушка.
– Его Люпус зовут.
– А где Вы взяли этого... этого Люпуса?
– Да там, на турбазе, в горах. Привязался ко мне, теперь бросить жалко, пропадет еще...
– А как он э-э-э... выглядит?
– Ну, такой, как сказать, ну, монстрообразный, что ли. Но он добрый и очень умный, мой язык он понимает, а я его еще не совсем.
– Он что, еще и говорить умеет?
– Конечно, он существо разумное, наверное, инопланетянин, может от своих отбился, я не знаю. Как же мне его все-таки везти?
– Ест много?
– Что?
– Ест, говорю, много?
– Не очень.
– Все подряд или перебирает?
– Все подряд, вот только рыбу не любит, а нам ее, как на зло, чаще всего давали.
– Гадит где попало?
– Не знаю, я не видела ни разу.
– Что, вообще не гадит?
– Вроде нет.
– Хочешь, я его к себе возьму? Мы с женой по такому случаю такси наймем. У меня частный дом, свежий воздух, природа, а тебе он куда? Одна морока! Станет мне дом охранять, я его буду хорошо кормить, витамины, зелень и все такое... Рыбу, говоришь, не любит? Правильно делает, я ее тоже не люблю, разве что с пивом... ну, это не важно. В общем, договорились?
– Нет, что Вы, он не пойдет. Я так поняла, что если он кого - то выбрал, то это уже все, навсегда, да и я к нему привыкла. Нет, не отдам.
– Я заплачу, сколько скажешь!
– Нет, я же сказала, что нет. Вон, Ваше пиво несут, а мы пойдем, узнаем насчет автобуса. Приятно было познакомиться. Пошли, Люпус.
Девушка встала и, взяв рюкзак, направилась к зданию вокзала.
– Вот, Сергунчик, холодненькое! Еле дождалась, ну и очередина же там... Что с тобой, Сергунчик?
– Эх, если бы ты только знала!
– пробормотал он, выхватывая из рук жены бутыль и припадая к живительному источнику.
– Ведь упустил! Надо же, какая жалость! Упустил, лапочка!