Люкке
Шрифт:
Будучи криминальным репортером Эллен была вынуждена ежедневно думать о смерти. По мнению психолога, ей надо сменить профессию – она слишком одержима смертью и должна разорвать свой порочный круг. Образно говоря, она занимается сексом с врагом. Конкретно этих слов психолог не произносила, но Эллен истолковывала ее мысль именно так. Как бы там ни было, ее поведение нельзя было назвать нормальным, и Эллен понимала это.
– Эллен!
Сконский диалект и низкий голос словно прорезали воздух. Она слишком хорошо
Она подняла глаза и неохотно встретилась с ним взглядом.
– Пожалуйста, подойди ко мне. – Он помахал ей рукой.
Он заговорил с ней первый раз с тех пор, как неделю тому назад возглавил редакцию. Первый после того, как без объяснения бросил ее год назад.
Эллен встала со своего места и неуверенным шагом пошла к его письменному столу через всю редакцию. Проклиная себя за то, что сдали нервы, она попыталась сосредоточиться на цели, уставившись на цветочный горшок, стоявший на столе секретаря за Джимми.
Предыдущий начальник единственный из всей редакции сидел в отдельном кабинете. Джимми предпочел сесть со всеми и стать «частью банды». Но никто не обольщался, ведь он пришел сюда расчищать завалы. И это знали все. Новости должны стать качественнее, расходы – меньше, а рейтинги просмотров – выше. После того как недавно он уволил большое количество сотрудников на канале-конкуренте, его прозвали «мальчиком с пилой».
Эллен вынула ручку из пучка на голове и распустила длинные темные волосы.
– Привет, я сейчас. – Он мельком взглянул на нее и опять уставился в свой макбук. – Вот только письмо отправлю.
На столе у Джимми ничего не было, кроме недопитой чашки кофе и отраслевого журнала с его портретом на обложке. Ни одной фотографии. Ни одной личной вещи.
Точно, как и на ее рабочем месте.
В горле пересохло.
Она осторожно изучала его профиль, пока он стучал по клавишам макбука. Мужчины с большими носами всегда были ее слабостью. Высокие скулы четко очерчены, темные волосы коротко подстрижены.
– Теперь все. Извини, что тебе пришлось ждать, – улыбнулся он.
Его голос звучал уверенно, а вот она в себе уверена не была.
– Послушай, какие у тебя отношения с полицией? – спросил он, откинувшись на стуле.
– Хорошие. А почему ты спрашиваешь?
– Ты ведь криминальный репортер?
– Ну да. – Его вопрос сбил ее с толку.
Джимми провел рукой по волосам и взглянул сначала на компьютер, а потом на нее.
– Что тебе известно о пропавшей девочке?
– Что? – Эллен отпрянула назад, словно обожглась об его слова.
Джимми указал на письмо.
Хотя все ее нутро сопротивлялось, Эллен наклонилась и стала читать:
Восьмилетняя девочка бесследно исчезла…
Буквы сливались.
– Вот что заводит зрителей. Синдром
Эллен несколько раз моргнула, чтобы сфокусироваться.
Джимми продолжил:
– Такие материалы нам нужны. Личные, чтобы нельзя было остаться равнодушным. Не можем же мы делать репортажи только на общие темы. Мы должны конкретизировать. Понимаешь? Чтобы затронуть чувства зрителей.
Эллен уже хватило его разъяснений – ее будто ударили в солнечное сплетение, а в руки впились иголки.
– Девочка пропала с Королевского теннисного корта. Сегодня, во второй половине дня. Надо действовать. Я хочу, чтобы ты…
Эллен покачала головой:
– Это случилось сегодня?
– Да, во второй половине дня.
Эллен выпрямилась и попыталась сделать глубокий вдох, но ей сдавило грудь.
– Ты видел ее фотографию? – спросила она, дав волю злости.
– Что ты хочешь сказать?
– Ты ведь назвал это синдромом пропажи хорошенькой девочки. Она что, хорошенькая?
Джимми отъехал от нее на стуле.
– Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду. – Он поднялся. – Это устойчивое выражение.
– Да, знаю. Можешь мне поверить. На самом деле это называется синдром пропажи белой девочки. Ведь она белая? Наверняка ты это уже проверил. – Она дышала, как загнанная, пытаясь это скрыть.
Вместо ответа он поднял с пола свою сумку для макбука.
– Ты ведь надеешься, что с ней на самом деле произошло что-то ужасное? – Эллен не могла успокоиться. – Что ее изнасиловали? Или, может быть, она утонула? Лучше всего, если ее расчленили. Чем больше кусков, тем вкуснее. Ты понимаешь, что речь идет о восьмилетней девочке?
Джимми огляделся. Понял, что их слушает вся редакция, заговорил тихим голосом:
– Вот это ты и проверишь. Я хочу, чтобы с самого начала мы были в курсе всех обстоятельств. – Он захлопнул крышку макбука.
– С самого начала…
– Да, с самого начала. – Он повернулся к ней. – И еще: пересмотри свои контакты с полицией, ты криминальный репортер и должна была уже знать все это раньше меня.
Она утерла пот со лба.
– Но это не новости для канала ТВ4… – Подумать только: без году неделя на канале, а уже учит ее, что ей делать. – Может быть, ты думаешь, что пришел работать в вечернюю газету, но…
– Да, ты права, – перебил ее Джимми. – Это не новость. Пока что. Но может стать новостью, и поэтому я хочу, чтобы мы всех опередили. Мы не можем позволить себе ждать, а потом рассказывать о событиях после всех остальных. Создавай новости. – Он положил компьютер в сумку.