Людоеды

Mиxoнoв Cepгей

Промедли они, и в пещеру ворвутся иные такие же уродливые всадники на прирученных чудищах.

— Заваливай вход! — скомандовал Мих, поворачивая вспять бронезавра, надеясь: у него получиться задержать вторжение иродов в подземелье людоедов, а им вкупе с практикантропами устроить какую-нибудь сооружённую наспех баррикаду, утыканную кольями одной сплошной стеной.

«Не выходи! — взмолилась Астра. — Не уходи — останься!!!»

Мих не слышал её, его мысли вновь были там, где враги. И Зуб уже мчался вслед за ним.

Быстро сообразив, Астра подобрала лук одного из раненых практикантропов,

хотя и дала зарок: не использовать его никогда при жизни, не лишая её, таким образом, кого бы то ни было. Но ироды — одно слово они — эти двуногие твари не знали пощады и были беспощадны ко всему живому, а тем паче своим заклятым врагам. И теперь не только дикарям-людоедам, но также и чужакам.

Глава 19

КОДЛА

«Всё не так плохо, как вы думаете, а гораздо хуже!» к слову, кто такие ироды

— Ломайте сталагмиты-ы-ы… — прокричал Зуб, и не думая бросать одного Михея, двинул вслед за ним, и также вооружился луком со стрелами. Далеко не ушёл, как и его друг, а примкнула амазонка с Вый-Лохом. И все разом уставились на тех, кто рвал на части тела людоедов побитых чужаками.

Среди мерзких тварей, с коими уже сталкивались практикантропы, возвышались отдельные фигуры тех, кому принадлежали своры. Это были погонщики с наездниками и все ироды. И там их немного — около десятка, зато при них — ящеры и нагры. Вот уж кого следовало опасаться в большей степени — их хищных тварей. Хотя и сами верхом на рапторов стоили не то что десятка людоедов, а порой и целого племени — даже чужаков.

Столкнись они чуть раньше с ними, всё могло закончиться для практикантропов гораздо раньше и плачевнее — с соответствующими вытекающими последствиями.

В чём лишний раз и убедились здесь и сейчас, как тогда в гиблом месте у логова лазутчика иродов. И едва справились в одиночку с ним, да и то за счёт бронезавра. Теперь же им противостояли силы иродов превышающие те десятикратно.

Одних нагров сотня, если не две. А ироды никогда не использовали в своре меньше дюжины кровожадных тварей, и постоянно придавали к ним в качестве пополнения новых особей для натаскивания, дабы всегда иметь под рукой боевой выводок.

Нагры и не думали нападать на чужаков, выглянувших неожиданно из пещеры людоедов, им вполне хватило и добычи снаружи. Почти два десятка людоедов — и были пожраны отчасти ими. Чем занимались — дрались меж собой за особо лакомые куски человеческих тел, растаскивая по укромным местам — лезли с ними на низкие и пологие склоны скал. Пока один из иродов не приметил бросивших ему вызов двуногих приматов.

— Примитивы-ы-ы… — прорычал он на привычном для слуха чужаков наречии.

Странно было слышать, чтобы чудовище не похожее на людей, а скорее хищную рептилию и где-то даже сходную с ящером, могло общаться с ними не только посредством рыков.

— Вы это слышали?! — показалось Зубу: он ослышался. — Бры-ыр-ред…

Мешкать было нельзя, ирод подал своим тварям сигнал, сподобившись на долгожданный гортанный рык, и те,

кто входил в его свору, задрали окровавленные морды и стали огрызаться, поглядывая огоньками злобных очей туда, где появились чужаки. Вдруг завыли, бросившись в едином порыве на них.

В ответ им полетели три стрелы, выпущенные из луков — две практикантропами, а одна рукой Астры.

Амазонка не промахнулась. Её стрела угодила со снайперской точностью в один из множества спаренных огней, заставляя потухнуть оба. Она слёта поразила не только награ, но и воображение практикантропов. Даже ирода-погонщика, не ожидавшего: у дикарей окажутся луки со стрелами, тем более действенным оружием против своры нагров.

Нагр с пробитым черепом рухнул замертво прямо у входа в пещеру перед чужаками, а ещё один оказался подле него с пробитым нутром и также двумя стрелами. Как вновь чужаки пустили очередные три и двое из них схватились за костяные мечи, укрываясь щитами-панцирями и заодно за щипами бронезавра, оставаясь все трое на нём.

За не имением иного оружия кроме лука, амазонка выпустила третью стрелу, поразив тварь и на этот раз в раскрытую пасть — добавила четвёртой в око рукой, не успевая вставить в лук и натянуть тетиву — также перешла в рукопашную схватку.

Видя, что толку от нагров не будет, ирод подал сигнал к отступлению. Свора нагров огрызаясь, подалась спешно восвояси, сбиваясь в кучу за ящером погонщика — зализывали раны. На поле боя с чужаками убитыми лежало около пяти особей, истекая кровью и бьющихся в предсмертных конвульсиях.

Ирод взревел, привлекая внимание всей кодлы, являясь вожаком небольшого отряда всадников.

Те также отвлекли своих зверюг от трапезы. Того и гляди: на горстку чужаков у пещеры кинуться разом сотни нагров. Но нет, ироды не торопились, похоже, что они растягивали удовольствие, и прежде чем убить двуногих приматов, предпочитали поиграться с ними, а любили забавляться, принимая участия в кровавых набегах. Для них это был своего рода спортивный интерес — кто больше всех убьёт дикарей, а и захватит их, уводя в плен из набега.

Отсюда и различия в построении иродов. У них: кто сильнее — тот и прав. А право заслуживали с уважением силой, беря столько, сколько считали необходимым.

Только теперь практикантропы узрели у ирода-вожака то, что гремело на манер погремушки на его ящере. Это были черепа — свежие. Он не успел ещё оскальпировать их полностью до голой кости, к тому же это были человеческие головы и на их лицах — убитых людоедов — застыл страх, словно они увидели на последнем издыхании саму смерть. Ироды, как жнецы и были подобны на чудищ вырвавшихся из ада.

Знали бы они, что не являются доминирующей расой в костяном мире, не стали бы наведывать с завидным постоянством в гиби, и стараться разобраться в том, кто иной раз выползал и вылетал оттуда на погибель всем существам, обитающим по соседству с ними. Даже животные убегали подальше от таких мест и старались обходить стороной за семь вёрст.

Да в последнее время было обнаружено слишком много логов кровожадных порождений тьмы.

— Отступаем, Мих! — проступили нотки страха в голосе у Зуба. До паники дело пока не дошло, но было недалеко.