Людоедки Ярты
Шрифт:
Малыши с увлечением освоили эти немудрёные приспособления и росли смелыми. Им было намного легче, чем нам.
Мы были изнежены с детства. А они с колыбели впитывали в плоть и кровь тайны дикой природы, умение приспосабливаться к окружающей среде, решительность и упорство.
Выжить могли только самые сильные!
Естественно, всю тяжёлую работу делали старшие, а маленькие были заняты играми. Да мы и ограждали их от нелёгкого труда. Многие считали, что они ещё успеют потрудиться.
Как-то незаметно малыши подросли. Вскоре между ними началась
Для нас они по-прежнему оставались маленькими, а на самом деле это были подростки, почти взрослые девушки. Они разбились на несколько враждующих группировок, каждая из которых стремилась верховодить в играх: начались драки, иногда кровавые.
В различных состязаниях на силу и ловкость особенно выделялась группа под предводительством Рэч, самой сильной и выносливой девочки.
Внешне очень миловидная и привлекательная, с кроткими серыми глазами и удивительно светлыми, отливающими золотом волосами, Рэч обладала неукротимым и решительным характером. Будучи несомненным лидером среди подростков, Рэч не терпела над собой никакой власти. Наконец, мы, ставшие уже взрослыми женщинами, собрали наших юных девушек и попытались объяснить, что им пора браться за работу. Ведь они выросли, потребляют значительно больше еды, а мы, измотанные в поисках пищи и другой домашней работой, вправе надеяться на помощь.
Рэч решительно воспротивилась и от имени подростков заявила, что кормить младших входит исключительно в обязанности старших, а если они перестанут делать это, она знает, как их заставить. Вот к чему привело наше благоговение перед малышами.
Оказывается, мы их избаловали до такой степени, что труд казался для них тягостью и обузой.
Разумеется, играть и веселиться значительно легче, чем с утра до вечера бродить по окрестным лесам, собирая съедобные плоды, ягоды, коренья и ловить рыбу в лагуне.
Мы были вынуждены уступить, посчитав, что всё уляжется и наши «милые детки» образумятся. Если бы мы знали тогда, чем всё это кончится, то каждая из нас скорее отрубила бы себе руки, чем позволила свершиться непоправимой беде.
Прошло два периода.
В тот злосчастный вечер пришла моя очередь караулить горящий в нашем единственном очаге огонь. Впервые мы зажгли его от единственного увеличительного стекла, обнаруженного в кармане платья одной девочки. Это стекло, наше главное богатство, было поручено хранить мне общим решением девочек ещё в первые дни пребывания на Ярте.
В нём была маленькая дырочка и я, вдев в неё прядь своих длинных волос, накрепко привязала.
Незадолго до наступления ночи пришла плачущая Нара и сказала, что ей было видение, что мне грозит опасность и надо немедленно скрыться. Я попыталась успокоить её, хотя сама изрядно расстроилась.
Дело в том, что Нара неожиданно замкнулась в себе, постоянно плакала. В её поведении обнаружились некоторые странности. По ночам она почти не спала, а бормоча, отрешённо бродила по селению. Её чёрные волосы неожиданно быстро поседели. От слёз глаза покраснели, стали плохо
Дети, как правило, не любят слабых и убогих. Они постоянно насмехались над Нарой. Особенно ей доставалось от Рэч, которая буквально издевалась над слепой.
Я тогда забрала её в свою хижину, где жила вместе с Диорой, одной из малышек, превратившейся в подручную Рэч.
Глядя на полыхающее в очаге пламя, я уснула. Очнувшись, обнаружила, что лежу связанной в центре поселения. Рядом со мной, тоже связанными, лежало множество женщин, в том числе и Диора.
Нары с нами не было.
Напротив столпились девушки под предводительством Рэч. Она, зловеще улыбаясь, в упор смотрела на меня.
— Ну, что скажешь, милая Гери?
— А что мне надо сказать? – удивилась я.
— А ты не знаешь? – ехидно осведомилась Рэч.
— Конечно, нет, – спокойно ответила я.
— Ах, бедняжка, она не знает! – уже угрожающе прошипела Рэч. – А где огонь? Почему погас наш вечный огонь? Кто ответит за это? Гери доверили караулить огонь в эту ночь, а она заснула! Кстати, почему я не вижу Нары? Ведь вместе с Гери и Диорой в этом гнезде бездельниц живёт и Нара! Приведите её сюда, немедленно приведите! – обратилась Рэч к своим приспешницам.
Те послушно побежали в хижину и выволокли оттуда слабо упирающуюся плачущую Нару. Слепую женщину усадили у ног Рэч. И вдруг, тряся головой, покрытой неопрятными космами седых волос, хриплым голосом она пробормотала, указывая пальцем в небо:
— Я предсказывала это, но меня не слушали. Я предупреждала, но мне не поверили…
Рэч злобно рассмеялась и проговорила:
— Теперь наша сумасшедшая Нара будет нашей пророчицей! Отныне каждый вечер мы с нетерпением будем ждать её предсказаний.
За спиной Рэч раздался дикий хохот её подручных. Рэч резко повернулась и отвесила рядом стоящей девушке такую звонкую затрещину, что та еле устояла на ногах.
— Молчать! Прекратить смех! Прекратить немедленно! Отныне всё будет иначе! Вы будете делать всё, что скажу я. А я… я буду выполнять предсказания Нары. Пускай теперь кто-нибудь попробует перечить мне.
Затем Рэч подошла к связанной Диоре и пнула её ногой в бок:
— А ты чего разлеглась здесь? – удар, видимо, был достаточно сильным, ибо Диора сразу завопила от боли и запричитала:
— За что? Сначала велела мне усыпить всех старших, а теперь бьёшь?
Наступило гнетущее молчание. Лицо предводительницы побелело от гнева, глаза налились кровью.
— Ах, ты ещё лгать?! На костёр её, сжечь немедленно! – злобно рявкнула Рэч.
Её прислужницы тут же схватили Диору за ноги, поволокли к куче сломанных стволов, сухих веток и швырнули на неё бедную девушку.
— Так, а теперь поищем стёклышко! Если мне не изменяет память, оно находится у Гери. Той самой Гери, которая сегодня ночью заснула и не сберегла наше богатство. Она не сумела сберечь огонь!